[048] what the hell - Raelyn Liddell
[055] escaping the fate - Mallen Clavell
[065] о старых долгах и новых связях - Claire Salisbury
[067] we are who we are - Gabriel Karstark
[068] a candle at my chest - Nathan Nightwing
[082] одному и топиться идти скучно - Mallen Clavell
[090] the whispering ghosts - Meredith Clavell
[091] отцы и дети - Vladislaus L. Drake
[092] chapped and faded - Lucas Astern
[095] о башмаках и сургуче, капусте, королях - Samuel Lostman
[096] wisdom and justice - Claire Salisbury
[097] awake and undead - Samuel Nightwing
[098] dark days - Evan Justice
[099] never let me go - Michael Rightmance
[100] even gods do - Hannah Targaryen
[101] in all my dreams i drown - Anabel Frost
[102] i should rise and you should not - Meredith Clavell
[103] what must we do to restore - Demona Ivys
[104] the choice - Dustin Born
[105] those who loyal - Jude Graywater
[107] rescue me - Gabriel Karstark
[108] посторонним в. - Mirtha Vacietis
[109] give me back my broken night - Mallen Clavell
[110] зачем нужны старшие братья - Samuel Lostman
[111] в чернильности ночи ужас обнимет лапой - Lucas Astern
[113] в траве скрывается змея - Daniel DeWitt
[115] я возьму покоя кристалл и слеплю из него звезду - Regina Knowland
[116] всадники - золотые ручки - Balthasar Harrenhal
[117] oh sister - Charles Blackwood
[118] кровные узы - Nathaniel McRae
[119] the heart of the desert - Nick Frost Jr.
[120] let's scare death - Evangeline Kelferey
[121] there will come a time and i will look in your eyes - Nathaniel McRae
[122] forget this dreadful - Anabel Frost
[124] to unite as one - Aurora Nightwing
[126] if you only knew - Antony Strider
[127] say something - Antony Strider
[128] where did you put the gun? - Jacqueline Ripley
[129] do u wanna fly? - Hannah Targaryen
[130] куда приводят мечты - Ilse Hartmanis
[131] we show no mercy - Nathan Nightwing
[132] emotional explosion of fire - Saraphina Clavell
[133] семья - не список кто кого родил - Nick Frost Jr.
[134] никакой матери, кроме божьей, в храме не упоминается - Aaron Gideon
[135] catch me if you can - Mirtha Vacietis
[136] послушай, остановись, пока не поздно! - Balthasar Harrenhal

время в игре: апрель-май 2043-го года
30 лет спокойствия Изнанки предсказуемо обернулись очередным кровавым кошмаром. И если события 2013-го года были сравнимы локальной катастрофе в масштабах одного города, то сейчас, в 2043-ем году, в изнаночный конфликт оказывается вовлечены все Соединенные Штаты. С одной стороны – Альянс – объединение крупнейших демонических группировок, где главенствующая позиция отводится Омикрону – фракции, контролирующей Лос-Анджелес. С другой стороны, - изрядно поредевшие в ходе череды несчастий ведьминские кланы, решившие объединиться, чтобы дать отпор многочисленным неприятелям. И с третьей стороны, - Орден стражей и Арканум, действующие по указке архангела Эвана и стремящиеся под корень изничтожить всех нарушителей спокойствия и привести Изнанку в полагающийся ей порядок. Не стоит ждать войны, - она уже идет. Пришло время выбирать, кому быть верным, с кем заключать союзы, а с кем враждовать, потому что в этой борьбе вряд ли возможны компромиссы. И если ты думаешь, что у этой истории может быть счастливый конец, то ты невнимательно слушал. ©

TSS: ASUNDER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TSS: ASUNDER » СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ » [096] wisdom and justice


[096] wisdom and justice

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Wisdom and justice.
Тип: сюжетный эпизод.
Дата: 25 апреля 2043 года.
Место: Бойсе, штат Айдахо.
Участники:
Lydia Montgomery
Claire Salisbury
Samuel Nightwing
Mallen Clavell

Трагедия, произошедшая в Доме Тесселов, потрясла кланы Четвёрки. Сообщество ведьм взбудоражено и, едва отойдя от салемских событий, вынуждено залечивать новые раны и решать, как восстановить окончательно разрушенный порядок. Кланы, как никогда, нуждаются в единстве и грамотном руководстве. Их представители, переведя дух и похоронив своих мёртвых, собирают внеочередной совет, чтобы консолидировать силы и решить, как действовать. Для Монтгомери, Сэлисбури и Тесселов это возможность договориться и заключить союз, для Клэйвеллов - последний шанс спасти свой клан от уничтожения.

0

2

Внешний вид

Внешность: черное платье, на шее цепочка с медальоном. На груди из-под платья виднеется край зарубцевавшегося багрового шрама.

В каждой семье есть свои проблемы, секреты, пресловутые скелеты в шкафу. Идеальная семья - несуществующая семья, и Лидия была достаточно зрелой, чтобы относиться к внутренним проблемам собственного клана философски.
Поговорим о любви и предательстве - о них уже было сказано много, но мы все равно поговорим. Родители никогда не любили ее. Она понимала это трезво, без обид и истерик. Летиция и Харпер Монтгомери любили себя и друг друга - и делали это так сильно, что для детей любви не осталось, вся вышла. Что ж, по крайней мере, это было честно - Лидия их тоже не любила. Уважала - да, хотя они сделали все, чтоб лишиться и этого, но не любила. Однако родители дали ей гораздо больше, чем свою любовь - они дали ей дом, дали семью, научили ведьмовскому ремеслу.
Она жила с уверенностью, что не способна любить. Страсть, увлеченность, даже одержимость - да, ей случалось переживать такие эмоции. Но не любовь. Она не любила своего брата, хотя он был самым близким ей человеком. Не любила мужа, хотя после его гибели всерьез раздумывала, не убить ли и себя. Она всегда считала, что будет такой же матерью, как ее собственная - что ее сыновья вырастут точной копией их с Хэнком. Мы все вынуждены жить в тени собственных родителей, повторять их ошибки и быть только оборотом в замкнутом круге жизни.
Хорошо, что Лидия ошиблась.
Она полюбила своих детей, полюбила до зубовного скрежета, до отчаяния, до предательства - а не предательством ли было отдать наследие? Не предательством ли было простить Маллена Клэйвелла, отказаться от преследования и не требовать наказания ему? Впрочем, одно предательство другому рознь.
Минул лишь день, как Лидия изгнала Холдена из клана, и боль потери была слишком сильна. Но она знала, что поступила правильно. Что так будет лучше для всех. Даже для самого Холдена - он наконец получил долгожданную свободу. И никаких обязательств.
Чтобы отвлечься, всю ночь она провела в мастерской, доводя до совершенства то, над чем работала последнюю неделю в подготовке к Совету Четырёх. Теперь Лидия везла в Айдахо три талисмана-оберега.
Волчий зуб - белый, гладкий, изогнутый полумесяцем - даже спустя несколько столетий был настолько острым, что коснись пальца - выступит кровь. Ходила легенда, будто в давние времена, когда вражда оборотней и ведьм только зарождалась, один из волков пошел против своих сородичей, влюбленный в девушку Монтгомери. И когда остальная стая пришла убить ее, он погиб, сражаясь один против многих - его тело в волчьем обличье нашли окруженным трупами, вгрызшемся в чью-то шею. Челюсть оборотня была сжата с такой силой, что пришло обломать зубы, дабы разъединить мертвецов. Несколько клыков достали из ран и хранили вместе с этой легендой вот уже несколько веков. Лидия оправила клык черным золотом, укрепила защитными рунами, повесила медальоном на кожаный шнурок и привезла на совет, чтобы отдать Маллену Клэйвеллу. Так Лидия говорила "спасибо" за то, что он спас ей жизнь.
В медальоне красного дерева, как слеза, был заключен аквамарин. Красное дерево было особенно хорошо в защитной магии и помогало добиться концентрации и дисциплины. Что важнее, оно никогда не станет защищать того, чья помыслы темны. Резьба на поверхности медальона сплеталась в фигуру сокола, расправившего крылья и глядящего вбок - его единственный глаз светился голубым камешком, небольшим, чистым, ограненным с пяти сторон. И хотя глазам той, кому амулет предназначался, подошел бы другой камень - берилл или нефрит, - но Сэлисбури казались Лидии аквамарином - морской волной, что исцеляет раны и смывает кровь, может быть ласковой и нежной, но в минуту шторма показывает свою силу. Она пропустила сквозь медальон длинную серебряную цепь, которая долго лежала в соке ягод омелы. Чары удерживали сок на поверхности до тех пор, пока ее не касалась другая жидкость - только тогда амулет отдавал свой яд.
Так Лидия говорила "спасибо" за то, что Клэр спасла ей жизнь.
В янтаре, который предназначался Сэму Найтвингу, распускался красный цветок - застывший в камне несколько тысячелетий назад, он был все так же прекрасен, как и при жизни. Мгновение смерти, растянутое на годы, замороженное, обрамленное золотым светом - светом, который призовет некроманта в час, когда тот окажется во тьме, слишком далеко за гранью, на которой застыл древний цветок. Камень хранился в медальоне в виде скарабея. Внутреннюю поверхность крышки медальона покрывали защитные символы, а передние лапки насекомого держали витую цепочку.
Так Лидия говорила "спасибо" за то, что Сэм спас ей жизнь.
Сегодня ей нужно было много кого поблагодарить.
Она сделала талисман и для себя - так что всего их было четыре. Каждый по отдельности, они охраняли хозяев от смертельных заклятий, а собранные вместе, действовали как защитное поле, укрывающее от магии извне.
И на сегодняшний день из-под ее руки не выходило амулетов искуснее.
Бойсе - административный центр Айдахо, штата Тесселов, которые в четверке кланов были хранителями запада. После свадьбы, назвать которую можно разве что красной, они не стали приглашать в свой дом - вряд ли кто-то захотел бы туда вернуться, уж Лидия точно.
Для встречи арендовали целый этаж в одном из отелей, хотя собирались только в одном номере. Лидия прибыла точно вовремя.
В центре номера стоял круглый стол с придвинутыми к нему резными стульями - более очевидного намека на то, что пришло время переговоров, и не придумаешь. На тележке неподалеку, которую используют в гостинице для доставки еды, были напитки и закуски. Вся комната была светлой, уютной, подходящей скорее для молодоженов, чем для ведьмовского шабаша.
Положив перед каждым бархатную коробочку с амулетом, Лидия предложила надеть их сейчас и объяснила, для чего они нужны. На правах самой старшей среди собравшихся она первой взяла слово.
- Я думаю, мы можем обойтись без вступлений и длинных подводок - всем нам известно, что послужило поводом для этого совета. Увы, память об этом еще долго будет свежей, - не отдавая себе в том отчета, она дотронулась до уродливого шрама на груди, который, хоть и затянулся, но упорно не хотел заживать, будто еще хранил в себе часть проклятия.
- Нашим кланам нужно объединить усилия и остановить эту войну прежде, чем счёт потерь пойдет на десятки.
И начать нужно с Клэйвеллов, - ее взгляд остановился на Маллене. Лидия не доверяла ему - не могла доверять, но его присутствие здесь, как и нелюбовь ее родителей, было честным.

+4

3

внешний вид

Просто чёрное платье, чёрные туфли, волосы распущены. На шее амулет, экранирующий собственную эмпатию, на левом запястье закрывающие татуировку тонкие браслеты со сложным рунным рисунком.

Со дня свадьбы Рори и Найтвинга прошла неделя, и для Клэр это была, пожалуй, самая длинная неделя за последнее время. Не то чтобы она воспринимала менее серьёзно всё, что случилось с ней, родителями и кланом – с Четвёркой даже – до. И всё же только теперь, когда сама побывала в эпицентре событий, начала в полной мере осознавать, насколько разрушительна та сила, что обрушилась на их дома – сила, у которой им не повезло оказаться на пути. Было глупо приводить книжные клише о надломах и «чём-то, что щёлкнуло глубоко внутри», но Клэр чувствовала себя иначе. Решительнее. Злее. К тому же, теперь ей было, что терять, и терять это она не собиралась.
Тогда, после того уже, как всех, кого спасти удалось, были спасены, они всё-таки договорились о времени и месте нового Совета. Необходимость была более чем очевидной – это понимали все. И все же понимали, как опасно это может быть. Салем, Блэкфут. Пожелай кто убрать с дороги новую верхушку американской Четвёрки, удобнее случая и не представить бы. Поэтому в Бойсе Клэр прибыла на день раньше, оставив клан на Талассу, сама же отправившись помочь с подготовкой места, где предполагалось держать будущий совет. Она не тешила себя надеждой, что сможет поставить рунную защиту лучше, чем была на доме совещаний в Салеме – та сложная и призванная оградить от многого махина создавалась не один десяток лет, но у Клэр было несколько дней на работу, Клэр знала, с чем они имеют дело теперь, а ещё – немаловажный в слишком многих аспектах факт – Клэр была Сэлисбури. И она действительно гордилась той рунной защитой, что была наложена теперь на комнату в отеле, где они собрались. Вкупе с полем, которое создавали амулеты Лидии Монтгомери и подготовкой Тесселов, итог был внушительным.
Подарок Лидии оказался внезапным, но, подумав немного, Клэр поняла, что подобный жест наверняка был в её духе: она не пыталась расплатиться за долг жизни таким образом – она говорила своё «спасибо», и это подкупало. Но куда больше Клэр поразили сами амулеты. На чужие она глянула лишь мельком, но и того хватило, чтобы понять, сколько сил и труда было в них вложено и какой силой они должны были в итоге обладать – тот же, что лежал перед ней, покорил её совершенно. Монтгомери не зря славились мастерством в апотропее, и Лидия доказала это с блеском: амулеты Четвёрки были шедевром. Клэр тут же захотелось расспросить её подробнее о свойствах её диковинной птицы: хищник вроде ястреба или сокола – птица столь же благородная, как и дерево, из которого она была вырезана, лёгкое, но несомненно сильное – наощупь даже, с каплей-глазом голубого цвета, негласного цвета их семьи. Девушка удержалась от жадных вопросов и с чувством поблагодарила за щедрый и столь искусный подарок. Непрошенной мыслью в голове пронеслось воспоминание о её собственной помощи Маллену и поисковой руне, спрятанной в вязи на его тату. Ничто не мешало Лидии добавить к свойствам амулетов что-то ещё, о чём она могла умолчать, и Клэр не стала отмахиваться от мысли только из соображений невежливости, но, подумав, пришла к выводу, что подозрения её всё-таки не были обоснованы ничем, кроме собственной паранойи. Им пора было начать доверять друг другу – она ведь и сама сделала для этого ещё один шаг.
Найти одного из участников совета до встречи оказалось не так сложно – даже несмотря на то, что искала Клэр Маллена Клэйвелла, профессионального беглеца. Уговорить его побеседовать в стороне тоже оказалось не трудно. Теперь, когда она решила, что действительно может ему доверять, ведьма захотела раскрыть всю правду целиком и призналась о дополнительных свойствах нанесённых на его тело рун. Вряд ли поисковым заклятьем мог воспользоваться кто-то ещё – всё было завязано на автора рунного рисунка, и сама Клэр пообещала не делать этого без крайней на то необходимости, но сам факт того, что у Клэйвелла появился своеобразный магический gps-маячок, мог пригодится и ему – в случае, например, той самой крайней необходимости. Как бы то ни было, делом Клэр было предупредить – кому Клэйвелл захочет сообщить о ведьме, к которой обращаться за собственными поисками, уже мало её касалось. По крайней мере, пока. Снять руны она не предлагала – наверняка защита ему была ещё нужна: кажется, Лидия Монтгомери не была единственной охотницей за его головой.
Особенно теперь, когда защищала его амулетом работы собственных рук.
Дерево легло на грудь приятной тяжестью, магия отозвалась едва заметно – морской волной на спокойном берегу. Прикосновение Лидии к шраму на груди заставило вздрогнуть и отвести взгляд. Клэр всё чаще удивлялась, когда же сможет привыкнуть к чужим и своим потерям вокруг, и всё больше убеждалась, что привыкать не хочет. Чего она хотела – перестать думать о таком вообще.
Вопрос вырвался против воли:
- Это ведь была Мередит? Тот, кто стоял за резнёй в Блэкфуте, – Мередит? – нетерпение в спокойном голосе удалось всё же скрыть, но глаза блеснули. Влезать вот так было, может, и по-детски, но вопрос этот всё равно был на повестке дня. И для Клэр он был одним из главных.
Неизвестность, служившая маской их врагу, пугала более всего.

Отредактировано Claire Salisbury (2014-07-03 01:21:27)

+3

4

Внешний вид

Чёрный костюм с чёрной рубашкой, того же цвета ботинки. На шее ладанка гри-гри и ключ-амулет, на левой руке помолвочное кольцо, на правой - браслет гри-гри и кольцо с перевёрнутой руной альгиз (усиление магии смерти.)

Сейчас, в преддверии нового Совета Четвёрки, Сэм не чувствовал ничего. Позади остался залитый кровью двор семейного дома, израненное тело Ароры, похороны матери, нечеловеческая боль в глазах отца и крёстного, яростная ненависть во взгляде брата. Тесселы простились с главой клана и, как никогда, теперь жаждали единства и мести, а Ней теперь казался воплощением этого непримиримого, воинственного тесселовского духа. Казалось, в нём теперь ничего не осталось от того мягкого, улыбчивого, немного задумчивого парня, каким он был когда-то, и Сэму, привыкшему видеть в близнеце свою светлую часть, было больно на это смотреть. Впрочем, боль он тоже загнал подальше, как несвоевременное чувство, выслушал мнение брата насчёт предстоящего совета, принял к сведению всё услышанное и не нашёл, что возразить. Теперь предстояло говорить в Бойсе от имени Тесселов так уверенно и весомо, как это когда-то умела Кристен, и при этом быть куда более дальновидным и гибким, чем она.
Поскольку на этом Совете его клан был чем-то вроде принимающей стороны, Сэм всерьёз озаботился вопросами безопасности: повторение Салема грозило стать окончательным крахом Четвёрки. Совместно с Адрианой он провёл ритуал, отводивший враждебные помыслы от места сбора и рассеивавший атакующую магию на территории отеля и ближайших подступах к нему. Опыт наёмничества напомнил о себе, не дал этим ограничиться, и Найтвинг, вспомнив старые каналы, озаботился обычной вооружённой охраной для встречи. Ощущения безопасности не прибавилось, но появилось хотя бы чувство выполненного долга.
Поговорить с Малленом в процессе всей этой невесёлой кутерьмы так и не получилось, поэтому Сэм знал не больше всех остальных о положении дел у Клэйвеллов на данный момент и о том, что Лен успел предпринять в отношении своего клана и какой позиции намерен придерживаться. Поскольку Найтвинг надеялся и соблюсти интересы Тесселов, и при необходимости по мере сил поддержать жениха, собственное неведение было сейчас очень некстати. Оставалось только лавировать и импровизировать на месте.
Сэм явился последним: не смог не обойти отель ещё раз прежде, чем начнётся Совет. Занял своё место за круглым столом среди представителей кланов и, едва Лидия Монтгомери заговорила, поднял на неё взгляд. Пожалуй, ожидал он чего угодно, но только не этого, неофициальная глава алабамского клана была верна себе и своему умению удивлять. Сэм накрыл скарабея ладонью, чувствуя тепло, которое источала давно замершая, дремлющая жизнь в сердце янтаря, потом медленно кивнул в знак благодарности и надел амулет на шею.
- Присоединяюсь к Лидии, - глухо сказал он, глядя прямо перед собой. - Мы должны были озаботиться этим после гибели Совета, сейчас это последняя и единственная мера, - он по очереди посмотрел на Лидию, на Клэр и, наконец, на Маллена. - Предлагаю обсудить принципы объединения кланов на время военных действий, в ведении, которых, думается, уже никто не сомневается, и правила, по которым кланы станут действовать в случае опасности. Потом... - вопрос Клэр прозвучал внезапно и резко, Сэм смолк на полуслове и бросил на неё короткий, цепкий взгляд.
Он ни секунды не сомневался в положительном ответе на вопрос Клэр, но надеялся, что они доберутся до обсуждения этой темы постепенно и менее эмоционально, чтобы всё прошло как можно более гладко. Впрочем, слово сказано, значит, быть разговору сейчас. Говорить о Клэйвеллах при Клэйвелле так, как будто его здесь нет, плохая идея, поэтому Сэм промолчал, только перевёл внимательный вопросительный взгляд на Маллена.

+3

5

Внешний вид/с собой

Темно-зеленая рубашка, черные брюки, в тон ботинки. На левой руке помолвочное кольцо, на правой – широкое кольцо-амулет на большом пальце, приглушающее собственный Дар.

Всю свою жизнь бегавшему от ответственности Маллену в кои-то веки приходилось принимать серьезные, взвешенные решения, от которых зависела не только его судьба, но и, возможно, судьба его клана. И ему это определенно не нравилось.
Сбежав из родного дома (хотя слово «сбежав» предполагало то, что его пытались задержать, чего не было), Лен решил, что на этом с клановыми перипетиями было покончено. Для человека, всеми силами и правдами защищавшего свою свободу, не было участи ужасней, чем родиться в «благороднейшем и древнейшем семействе», да еще и старшим наследником. Маллен знал лично от отца, что Гаррет никогда не метил на место главы, но оказался на нем поневоле, когда клан вести было больше некому. Его к этому не готовили, он не жил всю жизнь с мыслью, что путей отхода у него нет, что дорога только одна. Да и, откровенно говоря, до того момента, как стал главой, и не знал толком, каково это – жить в клане, вертеться и крутиться в нем. Маллен знал, потому что с самого его детства мать только и делала, что твердила, - ты должен вырасти таким, каким должен быть истинный глава Клэйвеллов. Поступать  и думать так, как истинный глава Клэйвеллов. По всему выходило, что денно и нощно Маллен обязан был грезить о власти, придумывать кровавые ритуалы, каждый следующий из которых должен был превосходить предыдущий по жестокости и количеству смертей, и только и мечтать о том дне, когда он займет место отца. А то и придумывать коварные планы, как поскорее согнать его в могилу. По-видимому, все качества главы клана достались младшей сестре Маллена, потому что он сам их у себя не наблюдал, а все детство и вовсе провел в мечтах об Аркануме, что явно было не тем, что устроило бы Герду. С другой стороны, в одном она оказалась права: Маллен ждал того дня, когда нынешняя глава клана Клэйвелл покинет свой пост. Ждал со смесью страха, отвращения и безысходности, но ждал.
После всего произошедшего иного развития событий Маллен не видел. Всегда, конечно, можно было сбежать (в очередной раз), вернуться обратно в Мексику, где его не найдет никто, если, конечно, Клэр Сэлисбури сдержит свое слово и не станет пользоваться оставленной в руне лазейкой. Но это было настолько мелочно и низко, что даже Лен отмел эту мысль сразу. В конце концов, с кланом или без, он оставался Клэйвеллов, и какое-никакое понятие о чести у него было.
В том, что надо что-то предпринимать, сомнений не оставалось, но что именно, Маллен не имел ни малейшего понятия. В первые сутки после кровавой резни на свадьбе он проспал, как убитый, изможденный после избыточной растраты Дара. Едва придя в себя, пытался по мере сил помочь тем, кому нужна была помощь: на всякий случай проверил, до конца ли снял проклятие, осмотрел все остальные свадебные подарки и территорию особняка на предмет новых сюрпризов, но ничего не обнаружил. Это было не удивительно, - первого удара хватило с лихвой. Смерть Мэллори Найтвинг стала для Клэйвелла таким же потрясением, как и для всех остальных. С главой клана Тессел у Маллена не было чрезмерно теплых отношений, но она была подругой отца, героиней войны и наследницей главной ветки, а потому – очень сильной ведьмой. И если погибла она, то чего ждать всем остальным?
Узнав о Совете, Клэйвелл удивился тому, что его позвали, но решил пойти. Даже если его мнение не будет иметь особого значения, - какой вес может быть у голоса человека, который не контактировал со своим кланом вот уже столько лет? – то можно будет послушать остальных. Маллен предполагал, что встреча с Лидией будет тяжелой, но в очередной раз удивился, потому что неофициальная глава клана Монтгомери не только не стала его обвинять, но и принесла нечто вроде подарка. Пробормотав негромкое «спасибо», Клэйвелл взял в руки медальон, мгновенно ощутив заложенную в нем силу, и, последовав примеру остальных, надел его на шею.
Лидия и Сэм, предсказуемо, тут же перешли к делу, и Маллен слушал их, не планируя высказываться в ближайшее время, если только его не попросят, но неожиданный вопрос Клэр заставил его поднять голову и отвлечься от разглядывания деревянной столешницы. Поймав вопросительный взгляд Сэма, Маллен понял, что ответа ждут именно от него.
О том, что стоит говорить на Совете, а о чем лучше умолчать, Клэйвелл уже думал. Это был вопрос противостояния: интересы всей Четверки против интересов нью-йоркского клана, и, по идее, глава клана (или, в случае с Малленом, его представитель) должен был, в первую очередь, блюсти последние. А, значит, все свои доводы и аргументы ему нужно было строить на лжи. Но именно вранье загнало Клэйвеллов в ту дыру, в которой они оказались, и ухудшать ситуацию Маллен не хотел. Потому приходилось полагаться на честность присутствующих представителей Четверки и на то, что правда и искренность окупятся сполна.
Лен сделал глубокий вдох, встретился взглядом с Клэр и негромко, но уверенно произнес:
- Да. Еще в тот момент, когда проклятье было выпущено, у меня были мысли, что оно вышло из-под ее руки. По-видимому, она закрепляла его на собственной крови, потому что меня проклятье обошло. Да и снять я его мог, только потому что накладывала его моя кровная сестра.
Клэйвелл по старой нервной привычке покрутил кольцо на пальце левой руки, отвел взгляд и закончил:
- Уже потом я перепроверил остатки проклятья, и мои догадки подтвердились.
Впрочем, комментировать это, кроме как по существу, Маллен не собирался. Вряд ли присутствующим были нужны его моральные переживания по поводу всего происходящего.

+2

6

Клэр старалась смотреть прямо и твёрдо. И на Маллена, встретившему её взгляд перед тем, как взять слово и оказаться тем, к кому в итоге повернулись все. И на перебитого Сэма, глянувшего резко и цепко. И на Лидию, та слушала, оперев подбородок на переплетённые пальцы, не двигаясь, следя за говорящими лишь глазами*. Взгляды «коллег» по Совету и круглому столу смутили Клэр ненадолго. Нетерпеливый вопрос вырвался, может, и по-детски очень, не просто не вовремя – некрасиво перебив говоривших, но девушка не позволила себе замолкнуть только из чувства скромности. Вопрос был уместным и важным, не только для неё самой или её собственного клана.
На ответ Маллена она кивнула, сжала только крепче руки вокруг подаренного Лидией амулета, сама того не осознавая. Клэйвелл не сказал ничего нового. Все они знали об этом, конечно – догадывались так или иначе, но подтверждение догадок принесло определённость, её в последнее время Клэр не хватало. И всё-таки неприятное чувство, сидевшее внутри до сих пор каким-то призраком, намёком, теперь обрело силу.
Девушка поёжилась и всё-таки попыталась объяснить свою горячность.
Мы можем сколько угодно говорить о том, чтобы объединить все кланы, но пока среди нас их только три, не так ли? – обвинений в её голосе не было, и говорила она скорее констатируя факт, тихо и нехотя. Маллен вроде как представлял собственный клан, но, насколько понимала сама Клэр, заправляла в нём пока именно Мередит. Было и ещё кое-что. Клэр уже успела усвоить для себя: сколько не организуй свои собственные силы, пока не поймёшь точно, против кого их предстоит организовать – всё впустую. – Как, по-вашему, Мередит связана с убийством Совета и, хм, торгами Тени? Или после Салема все решили растащить нас по кускам, пока мы обезглавлены и слабы?
К этому времени и о Тени, и о том, что таинственный круг некромантов пытался правдами и неправдами достучаться до каждого из кланов, должны были знать все. Как и обо всех прочих составляющих – Клэр до сих пор пыталась сложить общую картину из всех последних событий, вот только для неё ситуация проясняться никак не желала. Плохое имело обыкновение нарастать, словно снежный ком, стремительно становящийся смертоносной лавиной, но в простое совпадение, пусть и легко объяснимое выгодной для раздраконивания обезглавленных кланов ситуацией, ей отчего-то совсем не верилось. Впрочем, и связать между собой все фигуры, о половине которых Сэлисбури и не подозревали, Клэр не могла.
В любом случае, вопрос «кто стоит за всем?» оставался не менее животрепещущим, чем «что с этим делать?».
Она посмотрела на сидящих за столом. Внутренний голос продолжал нашёптывать, что говорит глава миннеаполисского клана что-то явно не то – опять – но к подобным выходкам собственной неуверенности в себе и своих силах Клэр успела уже привыкнуть. Хотя мысль о том, что присутствие здесь той же Талассы могло оказаться куда полезнее, продолжала настойчиво крутиться в голове. Лучше ли она справлялась, чем Грейс, раз её не заменили «регентом»? Справлялась ли вообще? В голове снова пронеслись воспоминания недавних событий в Блэкфуте.
Нет, так нельзя.
Клэр вздохнула и прикинула, как «коллеги» по столу воспримут малодушное желание заесть волнение печенькой, блюдо с которыми она приметила на гостиничной тележке рядом.

+

* Лидия просила последить пока за разговором со стороны)

Отредактировано Claire Salisbury (2014-07-09 22:02:54)

+3

7

Сэм не отводил взгляд от лица Маллена всё время, пока тот говорил. Напряжённо хмурился, ловил каждое слов и тем самым убеждался в правоте жаждавших мести Тесселов, а заодно всё больше склонялся к мысли, что несколько месяцев назад допустил фатальную ошибку: нынешняя ситуация слишком явно намекала на причастность Мередит к салемским событиям. Раз так, значит, он, Сэм, просчитался, попытавшись в своё время разубедить в этом Лидию Монтгомери. Впредь нужно быть осторожнее не пытаться обмануть элементарную логику, забывать о бритве Оккама неразумно.
Когда Маллен закончил, Сэм кивнул ему в знак благодарности, потом перевёл взгляд на своих соседок по столу. Привычка выжидать, высматривать сильные и слабые места въелась под кожу, потому сейчас он ждал, пока выскажутся остальные, мысленно аккуратно выверяя собственную линию. В ситуации, когда нужно было максимально полно соблюсти интересы Тесселов и в то же время не допустить полного истребления их прямых врагов, это было непросто.
Лидия по каким-то своим соображениям, похоже, решила пока придерживаться той же тактики и хранила молчание. Сэм встретил непроницаемый взгляд её тёмных глаз, некоторое время изучал её лицо, потом переключился на Клэр, которая, кажется, была очень взволнована и молчать не собиралась.
То, что она сказала, Найтвингу не слишком понравилось: Четвёрка хороша тем, что обеспечивает ведьмам нечто вроде равновесия, подрубать или попросту не учитывать одну из её опор, выводя за скобки целый клан, пусть даже такой одиозный, не тот ход, которого ему бы сейчас хотелось. Сэм помолчал несколько секунд, подбирая слова, потом посмотрел в лицо Клэр и заговорил.
- Думаю, нам стоит сразу обозначить правила. Что бы ни произошло в Блэкфуте и кем бы это ни было организовано, Четвёрка остаётся Четвёркой. Кланов четыре, и мы должны обсудить судьбу их всех, - отведя глаза от Клэр, он коротко глянул сперва на Маллена, потом на Лидию и продолжил: - По-моему, само присутствие здесь Маллена говорит о том, что мы не сбрасываем со счетов клан Клэйвеллов и говорим с его представителем. Полагаю, не все лояльны Мередит, ещё меньше народу знает о её преступлении, и судьба этих людей сейчас неопределённа и не слишком завидна. Нам следует думать о них, - он замолчал и сцепил перед собой руки в замок.
Почти девять лет, проведённые вне клана, сказывались: Сэму казалось, что он никак не может взять верный тон, и это злило. Ему не раз случалось устраивать вот такие "военные советы" у себя в отряде, но там всё было по-другому: никаких интриг и склок, никакой ответственности за судьбы многих, только перспективы выживания и ближайшего заказа. Здесь и сейчас всё было иначе, опрометчивое слово или неверная интонация могли стоить дорого, и прогулка по минному полю совсем не доставляла Найтвингу удовольствия. Впрочем, это не отменяло необходимости продолжать гулять.
Упоминание о Тени разом заставило Сэма помрачнеть больше прежнего: очень уж хотелось предъявить этой компании отдельный счёт, причём весьма немалый.
- Полагаю, что связана. И с тем, и с другим, - тяжело уронил он. - Совет был уничтожен с помощью магии крови в момент, когда собрался обсудить уход Раганы и перспективы её Наследия. Осколками этого Наследия позже интересовалась именно Тень. Вывод о том, кто мог нанять магов крови и кого конкретно подрядить на грязное дело, напрашивается сам собой, - Сэм помолчал. - Впрочем, прямых улик у нас нет. Для однозначного подтверждения нужно искать доказательства, допрашивать некромантов или выбивать признание из самой Мередит. На мой взгляд, у нас два пути: либо начать расследование, выясняя все детали, либо ударить, пока нам не нанесли новый удар. Если Мередит свихнулась, нам стоит поторопиться. Если она в своём уме, то, возможно, заманивает нас в ловушку и, начав войну, мы угодим в капкан.
Сэм пока не предлагал никакого плана действий. В первую очередь потому, что пока сам не решил, к какому варианту склоняется. Тесселы хотели возмездия, быстрого и жестокого, брат провожал его на Совет именно с этой установкой, но самому Найтвингу в который уже раз не давала покоя смутная тревога и опасение, что кто-то неизвестный любезно предлагает кланам сунуть голову в петлю. Эта мысль заставляла медлить, но Сэм прекрасно понимал, что ещё немного - и выжидать станет совсем невозможно.

+3

8

Пару лет назад Маллен и представить себе не мог, что станет какой-никакой, но все же частью Совета Четверки. Должность главы клана его никогда не прельщала, на это место всегда метила Мередит, поэтому все, что требовалось от самого Лена, - это отойти в сторону и не мешать, что он и сделал, едва только появилась возможность. Тогда ему думалось, что у младшей сестры маловато мозгов и опыта для того, чтобы повести Клэйвеллов по нужному пути, но ведь для того были отец и мать, которые должны были помочь наследнице клана и поддержать ее в тяжелых ситуациях. Гаррету Маллен доверял беспрекословно и верил, что если во главе нью-йоркских ведьмаков будет стоять кто-нибудь вроде него, у Клэйвеллов еще было будущее. В конце концов, тот факт, что клан строил свою историю на крови – своей и чужой, - еще не означало, что все поголовно его члены были одинаковы. Маллен лично знал тех, кто был достоин куда лучшей участи, чем гниение под диктатурой очередного одержимого жаждой власти и могущества главы. И даже знал тех, кто если не открыто, то хотя бы тайно оказывал Мередит и ее отчаянному, неразумному и неоправданно жестокому правлению отпор. Правда, кончил Джек Клэйвелл весьма печально – то ли потому что был просто неудачлив, то ли потому что ему действительно чего-то не хватало: сил, союзников, смелости, времени? Но Маллен был уверен, что его смерть не столько успокоила недовольных, сколько, напротив, еще больше разозлила. И напугала, а потому тем остаткам клана, что еще были живы, требовался толчок, помощь и поддержка. Был ли Маллен способен обеспечить эту поддержку? И хотел ли?
Реплика Клэр, хоть и не намеренно ударившая по больному, заставила Клэйвелла со странной ясностью понять, - да, хотел. В конце концов, от чего бы он ни бегал, оно все равно рано или поздно его настигало, а потому осознать, что родному клану определенно нужен новый глава было не так уж и сложно.
В этот раз Маллен промолчал, откинувшись на спинку стула и позволяя себе расслабиться. Спорить и дискутировать на эту тему, не имея никакого на то логичного основания, было бесполезно. Да и не вопрос причастности клана к Четверке решался сегодня. Впрочем, от Маллена ничего и не требовалось – за него все сказал Сэм, и Клэйвелл ощутил странную смесь благодарности и раздражения. С одной стороны, Лен чувствовал себя так, как будто все здесь решали за него, а чувство это для него было, пожалуй, самым паршивым. С другой, - Маллен бросил взгляд на тонкое кольцо на левой руке, - пора было начинать привыкать к этому.
Выслушав Найтвинга до конца, Лен задумчиво качнул головой. О том, что говорят о его родной сестре, он старался не думать. Сейчас и сегодня Мередит была помехой, стоящей во главе его, Маллена, клана. А, значит, требовалось ее ликвидировать как можно менее болезненно и как можно быстрее.
- Связана она с убийством Совета или нет, - на данный момент не так уж важно, - подал голос Клэйвелл, когда все смолкли. – Первоочередная задача – это объединение кланов. Нам доподлинно известно, что в резне в Блэкфуте виновата Мередит, и этого достаточно, чтобы сместить ее с поста главы. Как только Клэйвеллы окажутся в строю и станут частью Четверки, можно будет идти дальше. Пока же мой клан – это слабое звено в цепи, и этим непременно воспользуются, едва появится возможность.
О том, что это самое звено, даже присоединившись к трем остальным кланам, останется ослабленным бесконечными конфликтами и внутренними распрями, Маллен говорить не стал, - это, по его мнению, и так было очевидно. Но слабые или нет, Клэйвеллы оставались Клэйвеллами, и магия крови, как бы ни презирали ее другие ведьмы и ведьмаки, была мощным оружием и существенным перевесом.

+2

9

Лидия слушала, оперев подбородок на переплетенные пальцы, не двигаясь, следя за говорящими лишь глазами. Темные волосы обрамляли лицо спокойное, словно маска.
Она не вмешивалась в разговор, предпочитая узнать мнение других и сделать выводы, однако когда речь зашла о наиболее важном для её клана вопросе, Лидия изменила своей тактике.
- Объединение будет невозможно, пока Мередит Клэйвелл возглавляет клан. И, позвольте говорить начистоту, просто "сместить её с поста главы" недостаточно. Девица не отступится без боя и всегда будет представлять угрозу. Моя семья готова идти на сотрудничество, но не раньше, чем виновные за Блекфут понесут наказание.
Ее острый взгляд остановился на Маллене, и оттого слова про Блекфут прозвучали двусмысленно, словно подразумевалось и убийство, произошедшее там за два месяца до Красной свадьбы. Он спас жизнь Лидии, и оттого она проглотила свою вендетту. Однако не все Монтгомери прощали столь легко. Смерть пятерых за жизнь одной, посчитали они, несоразмерная плата, и Лидия их понимала. Однако собственные представления о правильном и неправильном не позволяли ей выступить против ведьмака, чью помощь она однажды приняла. Маллен спас ей жизнь. Это было бы бесчестно. Вот она и оказалась между молотом и наковальней, в неприглядном положении той, что отстаивает интересы убийцы перед собственной же семьей.
- Я считаю, что время мирных переговоров с нашими врагами истекло. Мы потеряли четыре месяца, счет же убитых идет на десятки. Хватит односторонних компромиссов, пришла пора действовать. И быстро.
Сэм предложил два пути, и лично у нее не возникало сомнений в том, по какому пойти. Мередит Клэйвелл и ее соратники должны умереть. И сделать это должен не кто иной, как Маллен. Это жестоко, но это скрепит Четверку: оправдает его, примирит с Монтгомери и покроет разницу в жизнях убитых и спасённых. Лидия очень хорошо это понимала и надеялась, что понимают и остальные.
Она не хотела войны, но война уже началась, и наивен тот, кто утверждает обратное. В же силах Лидии лишь окончить эту войну как можно быстрее и с наименьшими потерями для своей семьи.
Ей было пять лет, когда нечисть захватила сердце Америки, и Лидия помнила, каким страшным было это время. Воспоминания накладывались на детские страхи и рассказы Уолтера, и порой было сложно понять, какое из хранимых памятью впечатлений было её собственным. И Лидия надеялась, что на своем веку ей не придется больше застать войну. А теперь, оглядываясь, она видела себя в эпицентре взрыва.
Семья Монтгомери была консервативной, к тому же единственной, где рождались ведьмаки сильнее ведьм, а оттого власть была центрирована на мужчинах. Лидия приняла свою роль и свое место в клане, всегда исполняла предписываемый ей долг: была верной женой, послушной дочерью, хорошей сестрой, самозабвенной матерью и, по мере возможностей, сильной ведьмой. Она хранила традиции своей семьи, действовала во благо нее. А теперь у Лидии не осталось мужчин, кроме сыновей - ее муж погиб, брат пропал, а теперь еще и Холден оказался предателем. И вот парадокс - в такой большой и древней семье она оказалась совсем одинокой. Если так судьба собиралась ожесточить Лидию и подготовить к тому, что придется принимать трудные, подчас жестокие решения... Что ж, так и получилось.

+3

10

Стоило Сэму ответить на её размышления в раскладе, ещё и глядя прямо на неё в чётком своём «обозначении правил», Клэр едва удержалась от резкой ответной реплики. Он что, действительно определил её слова как предложение в пользу отстранения Маллена Клэйвелла или пренебрежения его кланом? Да разве она дала хотя бы повод для подобных мыслей? Усталость и нервы придали праведному негодованию силы. Конечно, речь шла о том, с чего стоило начать – с восстановления всей Четвёрки, о чём, конечно опять же, тут же сообщила Лидия. Клэр перевела дух и нахмурилась: Монтгомери услышала её – или же просто думала о том же, и тут ей повезло, но переговоры явно казались ей проще, чем предстали на деле. За словами стоило следить тщательнее.
Для нервов добавился ещё один повод.
Впрочем, стоило представителям кланов продолжить, всякие волнения о недопонимании отошли на второй план. Клэр хмурилась всё сильнее, слушая чужие планы, и стоило Лидии завести речь о наказаниях – и мщении, подумала она, заметив острый взгляд, – о действии, вскинулась. Замерла и, только подобрав слова, осторожно продолжила.
- Я не говорю о расследовании только лишь для восстановления справедливости, – отмахнулась она, чтобы уж точно не оставить места для недопонимания и мысль свою донести. С красноречием у неё проблем не было, но в подобных мероприятиях Клэр не участвовала никогда, к тому же не сказать, что они четверо были не разлей вода да на одной волне, чтобы понимать друг друга с полуслова. Продолжала она как можно спокойнее, хотя волнение было явно заметно, прорывалось то ускорявшейся речью, то хмурым выражением лица и слов. – И не собираюсь настаивать на выжидании или переговорах, нет. Мы должны действовать и действовать быстро. Но и без информации нам никуда.
Она окинула взглядом стол и продолжила мягче, подбирая слова.
- Надо объяснить, чтобы мы поняли друг друга… За мной (и каждым из вас) клан, я просто не смогу - ни принуждать своих людей к чему-то, ни просить их о том, чтобы они подвергали жизнь опасности, не зная, на что и за что идут, – дело, конечно, было ещё и в том, что новоявленной главе сейчас вообще требовался любой доступный рычаг влияния на собственный клан – миролюбивый, но не глупый, и в ней пока явно сомневающийся. Уж без доказательств проявленных способностей точно. И это должны были понимать все. – Причём тут важна как осведомлённость – что если кроме Тени, на их стороне кто-то ещё? Всё это время одним из главных их преимуществ были наши слепота и незнание. К тому же, это просто глупо, действовать, не зная, что нас ждёт.
Но важна и мотивация. Людям пригодилась бы хорошая причина участвовать во всём, что мы сейчас решим. Сплотиться и действовать вместе. И это не глупость, не сейчас, когда мы все так разобщены
.
Клэр нервно облизнулась, прервавшись лишь на мгновение.
- И это не должен быть только страх, потому что после Блэкфута мы все боимся - боимся, сами не зная чего. Желание предотвратить следующий удар как причина тоже понятна и логична – нам с вами. Но, каким бы ни было моё собственное мнение, ситуация, как есть, Сэлисбури пока не касается. Строго говоря и говоря прямо. Люди боятся участвовать в чужой войне, чем бы в будущем она им ни грозила.
Но если удалось бы доказать причастность… происходящего к убийству Совета…
– она посмотрела на Клэйвелла. – Это было бы доказательством угрозы всей Четвёрке.
Смотрелась она, быть может, и растерянно, но в словах своих уверена была на все сто. Надеялась только, что сумела донести всё, о чём думала сама.
- Мы не можем бросаться на рожон необдуманно. Нам нужно это расследование – по крайней мере, нужен кто-то, кто соберёт информацию от всех кланов воедино, какая-то группа представителей, посвящённых, кому каждый из нас сможет доверять. Какие-то действия можно планировать и предпринимать уже сейчас, время действительно играет против нас, но Сэм прав, это может быть и ловушкой. Мы должны собирать информацию, хотя бы и параллельно с основными действиями.
Напряжённая и вдохновенная речь почти буквально иссушила её: руки подрагивали, а в горле уже першило. Девушка сглотнула тяжело и потянулась к стакану, о чёртовом печенье давно позабыв.

Отредактировано Claire Salisbury (2014-08-07 12:27:16)

+3

11

Пока Маллен говорил, Сэм искоса смотрел на него, цепко, внимательно, настороженно, как смотрел когда-то, когда совет доводилось держать отряду. Он знал Клэйвелла, знал и его импульсивность, и привязанность к семье, в которую, несмотря ни на что входила и Мередит, и опасался того, как Лен может отреагировать на весь этот инквизиторский синклит. Конечно, он не вспыхнет сходу и вряд ли наделает глупостей, но идеального благоразумия Найтвинг тоже не ждал.
Клэйвелл его удивил. Объединение кланов, нью-йоркский клан как слабое звено, необходимость избавиться от Мередит - он озвучил сам всё то, что сейчас должно было быть сказано от лица Клэйвеллов и в качестве покаяния, и в качестве ближайших планов. Никаких вспышек, никаких лишних эмоций. Найтвинг одобрительно покачал головой, постукивая по столу костяшками пальцев.
Вот только "сместить Мередит" - на редкость аккуратная, обтекаемая формулировка. Сэм понимал, что мало у кого повернулся бы язык в такой ситуации иначе обозначить судьбу родной сестры, но так же чётко он понимал и то, что никаким "смещением" клан Тессел не удовлетворится. Он видел это в глазах Нея, когда прощался с ним, отправляясь на Совет, слышал от самых разных родственников и покривил бы душой, если бы сказал, что после случившегося на свадьбе сам готов проявить милосердие. Подозрение, что Монтгомери разделяют эту невысказанную позицию, немедленно подтвердила Лидия. Сэм перехватил её взгляд и медленно, будто нехотя кивнул.
- От лица клана Тессел я должен согласиться с Лидией, - отрывисто проговорил он. - Не только потому, что мой клан жаждет наказания за Блэкфут, но и потому что в создавшихся обстоятельствах объединение должно произойти быстро и на основе максимального взаимного доверия, которое только возможно между нами. А ничего подобного не произойдёт, пока существует слабое звено, о котором говорил Маллен, - Сэм бросил быстрый взгляд на жениха и продолжил: - В обычных обстоятельствах случившееся в Блэкфуте и вина Мередит и её приспешников были бы делом Ордена. Но не сейчас, - он обвёл сидящих за столом тяжёлым взглядом. - Сейчас это дело Четвёрки и решим мы его сегодня, здесь.
Найтвинг смолк, чтобы собраться с мыслями и внести, наконец, конкретное предложение, но тут заговорила Клэр. И чем больше она говорила, тем отчётливее Сэм понимал, как молода новая глава Сэлисбури, как не привыкла она вот к таким экстремальным военным ситуациям, как нынешняя, как держится она пока ещё за правовую сторону, за доказательства и необходимость сделать всё, не запачкав рук и заслужив одобрение, клана ли, собеседников ли по Совету. Ей невозможно было не посочувствовать, но Найтвинг сейчас не чувствовал себя вправе её поддержать: слишком многое на кону, слишком мало времени, слишком обострились все противоречия, которые только обостриться могли.
Сэм медленно перевёл дух и, улыбнувшись, посмотрел в глаза девушке.
- Клэр, я понимаю твои опасения относительно мнения своего клана, относительно ловушки. Отчасти даже принимаю твои доводы. Но, - он кашлянул. - Ты не учитываешь нескольких моментов. Во-первых, война уже началась, для всех, она идёт. Если Сэлисбури думают иначе и считают её чужой, они сильно заблуждаются: в Блэкфуте чуть не погибла глава их клана, этого должно быть достаточно, чтобы оценить опасность. Далее. Сбор информации о нью-йоркском клане нам действительно необходим, сюрпризов вроде Тени не хочется. Но это должен быть именно сбор информации, как база для боевой операции, а не как материалы расследования. У нас нет для расследования ни времени, ни ресурсов, оно может обойтись нам новыми жертвами, поэтому салемская трагедия - второстепенный сейчас вопрос, как бы это ни звучало, - Сэм смолк, подбирая слова.
Чем дальше шло обсуждение, тем ближе был момент, как придётся в открытую сказать самое, может быть, жестокое, что придётся произнести здесь сегодня. Найтвинг понимал, что, учитывая непреклонность и личную заинтересованность Монтгомери, Лидия вполне может выступить глашатаем. Но так же ясно он понимал, что уступать именно эти слова Лидии будет жестоко и по отношению к ней, и по отношению к Маллену, поэтому, помешкав ещё секунду, приложился к стакану с водой и заговорил:
- Мы многое уже сказали, пришла пора сказать главное, - Сэм быстрым взглядом окинул присутствующих. - От лица клана Тессел и от своего собственного вношу предложение на обсуждение Совета: Мередит Клэйвелл за свои преступления должна поплатиться постом главы клана и собственной жизнью, то же касается всех её сторонников, непосредственно замешанных в случившемся. Полагаю, осуществить наше решение должны представители всех кланов, чтобы подтвердить и скрепить его.
Сказано. Сэм сделал ещё глоток воды, потом посмотрел на всех присутствующих по очереди. Он сделал то, что должно, и всё-таки менее паршиво от этого не становилось.

+3

12

Маллен заранее знал, что настраивать себя на благоприятный финал нет никакого смысла. У истории Клэйвеллов не было хорошего конца. Их конец должен был быть так же кровав и жесток, как и начало, а это означало только одно – Мередит должна умереть. Лен прокручивал эти слова в голове еще со дня неудавшейся свадьбы Тесселов, но реалистичней они от этого не становились. Он избегал произносить их вслух, будто боялся, что одни только слова могут быть материальны. Но, естественно, у глав Четверки (или, правильнее будет сказать, Тройки?) подобных терзаний не возникало. Тем более, - у Лидии Монтгомери. Маллен встретил ее взгляд, но почти никак не отреагировал, лишь сцепил зубы, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего. В конце концов, Лидия была права. Клэйвеллы были в неоплачиваемом кровавом долгу перед Монтгомери. Неизвестно, забыли ли алабамские ведьмаки о пятерых убитых на земле Тесселов еще в феврале, простили ли или просто оставили это до лучших времен. Так или иначе, сейчас их гораздо больше интересовала Мередит, на руках которой было куда больше крови, чем на руках ее старшего брата.
Главу клана Сэлисбури Маллен выслушивал с несвойственной ему тоской. Клэр была его ровесницей, да к тому же, в свои двадцать пять уже успела взвалить на свои плечи обязанности за целое ведьмачье семейство. То, как она боялась за них, как дорожила каждым своим родственником, пусть даже и самым дальним, - это было Маллену незнакомо. В его клане всех, кто не был частью главной ветви, расценивали как шахматные фигуры, - одни мощнее и важнее, другие попроще – всего лишь пешки, которые можно и даже нужно кидать на растерзание сопернику, чтобы выиграть всю партию. Мередит не стала бы спрашивать мнения своих подопечных, она бы просто повела их воевать, бросая на смерть.
Впрочем, что стала бы делать Мередит, уже не должно было никого волновать.
Предложения Клэр, хоть и были вразумительны и уместны, настораживали Маллена. И только уже после того, как она договорила, он понял, почему. Сэлисбури говорила, как человек, непривычный к боевым действиям. Как человек, проживший мирную, спокойную и безопасную жизнь. Для Лена она закончилась еще восемь лет назад, когда он променял клан на Арканум, а затем Арканум – на отряд наемников, возглавляемый Сэмом Найтвингом, никогда не славившимся излишней предосторожностью. Маллен не знал, что такое война, но он знал, что такое жестокость, жертвы и вынужденные меры. И сейчас настало их время.
Он понимал это разумом, но, видимо, никак не мог понять сердцем. Слова Сэма, хоть и правильные до невозможности, все равно были для Лена чуждыми. Мередит, - его плоть и кровь, - должна умереть. Чем быстрее, тем лучше. И плевать, что ей всего двадцать два года; плевать, какие мотивы она преследовала; плевать на все. Мередит. Должна. Умереть.
Так какой из Маллена глава клана, если он не может спасти даже собственную родную сестру?
В чувство Лена привело нагревавшееся на большом пальце правой руки кольцо, которое буквально захлебывалось впитываемой энергией. Клэйвелл и сам не заметил, как Дар начал выходить из-под контроля, поддаваясь эмоциям. Это, впрочем, было предсказуемо, -  в их семье магические таланты всегда напрямую зависели от настроения. Так было у Гаррета, так было у Мередит.
Маллен медленно выдохнул, неосознанно сжимая правую руку в кулак. Дар, вспыхнув, поднявшись к самой кромке, подчинился и успокоился, осев тягучим осадком где-то на самой глубине. Говорить Лену сейчас хотелось меньше всего, но от него, по-видимому, ждали каких-то слов, иначе не позвали бы сегодня на этот Совет.
Маллен чувствовал себя так, как будто лично забивал гвозди в крышку гроба сестры и еще десятка своих родственников, когда глухим голосом произносил:
- Согласен.
Согласен убить десяток, чтобы сохранить жизни всем остальным.
- Скорее всего, она будет готова к нападению, а на помощь Ордена и Арканума рассчитывать не приходится, так что чем больше боеспособных ведьм и ведьмаков будет в наличии – тем лучше.
И неважно, что боевой отряд, скорее всего, придется вести самому Маллену, лучше всего знакомому и с природой магии крови, и с охранными заклятиями, десятками лет хранившимися в особняке Клэйвеллов. Все это неважно, потому что Мередит должна умереть.

+2

13

Выслушивая речь юной Сэлисбури, Лидия думала о том, что было бы, если бы вместо неё самой на совет пришла Грейс. Неужели и она показала бы себя такой… идеалисткой?
Лидия прищурилась:
- Сэлисбури считают эту войну чужой? Или ты говоришь за себя? Клэр, твоя мать и твои люди погибли вместе с остальными в Салеме. А в Блэкфуте могла погибнуть ты сама. Это ваша война, и идёт она уже давно.
Укладывая сыновей спать, Лидия часто рассказывала им историю – не столько сказку, сколько притчу – о мышонке. Однажды мышонок заметил, что хозяин фермы поставил мышеловку. О предстоящей угрозе он рассказал курице, овце и корове. Но каждый из них ответил, что мышеловка - это всецело его проблема и к ним никакого отношения не имеет.
Чуть позже в мышеловку попалась змея и ужалила жену фермера. Чтобы жена поправилась, фермер приготовил ей куриный суп. А потом зарезал овцу, чтобы угостить всех, кто приехал навестить больную. И, наконец, заколол корову, чтобы накормить гостей на похоронах.
А мышонок наблюдал за происходящим через дырочку в стене и думал о вещах, которые ни к кому никакого отношения не имеют.
В отличие от этого мышонка Лидия не собирался оставаться за стеной. Расследование, о котором Клэр говорила, Монтгомери вели уже несколько месяцев. Новые недели промедления обернутся бойней.
Впрочем, для начала несколько Клэйвеллов умрут.
Лидия медленно, очень медленно кивнула, после чего перевела взгляд на Маллена:
- От нашего клана выступит столько людей, сколько потребуется, - рука автоматически коснулась шрама на груди.
Наверняка Монтгомери были последними, кого бы Маллен хотел видеть в участниках зачистки, однако Мередит сама втянула юг в это дело – втянула в тот момент, когда проклятье рассекло кожу на груди Лидии и едва её не убило.
- К слову об Ордене и Аркануме. До нас дошли неприятные новости: якобы архангел Эван уделяет стражам и экзорцистам слишком много своего небесного внимания, - архангелы ведьмам не друзья, и ничего хорошего это не сулило. - Я слышала также и о том, что дезертирство в этих организациях участилось. Рассчитывать на их помощь нельзя – это я могу подтвердить как тот, кто слишком долго ждал её. Четвёрка теперь сама по себе.
Альянсы рассыпались, договоры не соблюдались. Что-то плохое надвигалось, не сравнить с тем, что уже осталось за их плечами. Лидия не столько знала это, сколько предчувствовала: иногда она просыпалась посреди ночи от синего кошмара, вспомнить который не могла. Это было липкое, мерзкое ощущение – будто  кто-то смотрит на тебя из темноты, пристально и зло.
- А значит, нам нужен свой координационный совет. Несколько представителей кланов, которым будет доверять не только своя семья, но и остальные. 
Это была действительно хорошо обдуманная мысль. Лидия готовилась к этой встрече.

+2

14

Сказать, что Клэр испытывала недоумение от собственного бессилия – не сказать совершенно ничего, то было едва не отчаяние, разрывавшее главу Сэлисбури из-за противоречивых её чувств. Она всё больше понимала, насколько не к месту здесь – на военном совещании, в которое внезапно обернулась попытка собрать первый после Салема совет, – не со своими наивными речами. Это она читала во взгляде каждого из собравшихся, пусть и глаз упрямо не отводила. И, хотя с решением оставить пассивную защиту, от которой уже достаточно пострадал каждый, она и была, скрепя сердце, согласна, далось оно ей куда сложнее, чем всем остальным. Чего она никак не могла донести, так это того, что Сэлисбури были иными. Либеральность их могла казаться пассивностью или излишним миролюбием, но на деле всё упиралось не в терпимость, но в рассудительность, взгляд с разных сторон. И учёт голоса каждого из членов клана или семьи. Это вряд ли было знакомо Монтгомери с их консервативностью, Клэйвелл не был, строго говоря, во главе своего клана, а Найтвинг, пусть и понял, кажется, то, что она пыталась донести, видел всё по-своему. Клэр же… Что ж, Клэр знала своё место в клане. И что бы не считала правильным для себя и всех Сэлисбури, мнением обладали и остальные. Те, кого не было в Блэкфуте, например. Ей нужен был рычаг.
Мысли о том, нужно ли знать об этой слабости остальным кланам Четвёрки – иметь подтверждение подобным подозрениям, приходили в голову всё чаще.
- Нам нужна информация – Салем, Мередит, Тень, - конечно, есть первоочерёдные задачи, и они в приоритете. С этим я соглашусь, – попыталась защититься она, глядя на улыбку Сэма. – Боевая операция или расследование – можно называть это как угодно, я уверена оно всё в итоге связано. Но первые вещи первыми, конечно.
Мы должны, по крайней мере, сверить то, что успел выяснить каждый из кланов.

Лидии это явно не понравилось. Клэр напряглась, глянув затравленно.
- Я знаю, кто погиб, Лидия, знаю, кто мог погибнуть. Поверь, я всё это знаю слишком хорошо, – неспособность Монтгомери услышать, что именно Клэр пыталась до неё донести, приводила девушку в отчаяние. Это или то, как точно – не в глаз, а в самую бровь, пришёлся комментарий Лидии.  – Это моя война настолько же, насколько любого из нас. Я не хочу сидеть сложа руки, но и бросать своих людей в пекло вслепую не желаю.
Впрочем, как бы Клэр не бодрилась и не считала себя готовой ко всему, что придётся сделать, весть о казни Мередит привела её в ужас. То, что говорил Сэм, звучало как приговор – в том смысле, что формулировка была весьма официальной, пусть в содержании предложения никто и не сомневался. Всё это создавало обманчивое впечатление справедливого суда, того, что Клэр предпочла бы в любом случае – того, на чём настаивала и в случае с Малленом, ведь это и составило одну из главных причин, почему она тогда согласилась его спрятать. С другой стороны, этот совет… они и были судом, теперь она была частью этого решения. Решения, которое – и она в ужасе для себя осознала это только сейчас – сама поддерживала целиком и полностью. Это было неправильно. Клэр ненавидела Мередит, и любой, кто был виновен в том, в чём обвиняли главу нью-йоркского клана, был достоин наказания не меньшего. Но справедливого. Они – все они – делали ошибку, это просто не могло быть верным ходом, каким бы меньшим злом во благо он ни казался!
Клэр почувствовала вспышку чужого Дара и не смогла скрыть упрёка, промелькнувшего против воли во взгляде на Клэйвелла.
Он согласен.
- Сэлисбури также поддержат нападение, – тихо ответила она вслед за Лидией.

А вот новость о том, что происходит в Ордене, не стала такой уж новой. «Слухи», как их назвала Монтгомери, может, и не ходили так уж в открытую, но кое-какая информация была и у Клэр – ей не хотелось верить, что Четвёрка действительно осталась предоставленной самой себе, и всё-таки в чём-то Лидия была права. Единственное, чего теперь боялась Сэлисбури, так это того, что Орден и Арканум станут новой стороной в этой войне – той, что окажется по другую сторону баррикад. Мысль об этом вселяла ужас, безотчётный и дикий.
Клэр выдохнула судорожно и постаралась сосредоточиться на чём-то другом.
- Что будет входить в их полномочия и каковы будут функции? – спросила она, не поняв до конца. Опять. Предложение показалось здравым, но, как бы ни страшно было девушке прослыть неопытной, пожалуй, здесь этого было бояться уже поздновато.
Что ж, понимать происходящее действительно было куда важнее, чем выглядеть умной.

+2

15

Согласие Маллена упало тяжёлым камнем, будто в крышку гроба ударили, и всё-таки Сэм испытал облегчение: это удар для Лена, это, возможно, потеря для Клэйвеллов, но это же и камень в основание сотрудничества Четвёрки. Сказано и принято, а, значит, даже сейчас, ещё до этого карательного похода, у них, представителей четырёх кланов, появилась возможность идти дальше и вести разговор о насущных делах, способный принести действительно ценные плоды.
Найтвинг не удержался от короткого, цепкого взгляда на Маллена, желая хоть сколько-то представить его душевное состояние, но тотчас отвёл глаза: в жилах будто огнём полыхнуло, и вряд ли это могло быть чем-то ещё, кроме вспышки Дара, тесно связанного с ним мага крови. Сэм слегка напрягся, рефлекторно сжав кулак и проверяя собственную силу: если возникнет экстренная ситуация, он успеет накрыть жениха сетью паралича раньше, чем поддастся эмоциям и навредит себе или окружающим. Впрочем, Клэйвелл с собой справился: волна силы схлынула так же быстро, как накатила.
Найтвинг сделал ещё несколько глотков воды из стоявшего под рукой стакана, слушая как участники Совета говорят о предстоящей атаке. Клэр говорила во многом в иной тональности, чем все остальные, и всё-таки в итоге глава Сэлисбури произнесла именно те слова, которых от неё ждали присутствующие.
- Тесселов будет представлять мой брат, - сказал Сэм, невольно скользнув по шраму на груди Лидии: убийственное напоминание о случившемся. И тяжело, глуховато прибавил: - Нейтан потерял на всём этом больше любого другого в нашем клане, и я не буду путаться у него под ногами. Кроме того, как экзорцист, он представит наиболее подготовленный отряд, - помолчав, он закончил: - Приятно видеть, что, когда доходит до вынужденной войны, действовать готовы даже те из нас, кто всегда предпочитает мир и хранит его, - Сэм ободряюще и благодарно улыбнулся Клэр: он нутром чуял, как тяжело главе Сэлисбури даётся не только это обсуждение массовой казни, но и само присутствие на таком Совете. Если он мог хоть чем-то поддержать её, дать ей понять, что, соглашаясь с общими действиями, она поступает верно, это следовало сделать.
Упоминание об Аркануме и Ордене заставило Сэма изрядно помрачнеть: он не слишком много знал доподлинно, но достаточно слышал и подмечал в последнее время, чтобы согласиться с Малленом и Лидией. Кланы не просто больше не могли рассчитывать на экзорцистов и стражей - они не могли по-настоящему опираться на них, как на своеобразный тыл, без риска для себя.
- Боюсь, должен согласиться: слухи об Аркануме и Ордене не радуют, - Сэм переглянулся сперва с Клэйвеллом, потом с алабамской гостьей. - Мы больше не можем им доверять. Более того, я бы расценивал их как потенциальную угрозу для ведьм, - прекрасные слова для сына одного из самых уважаемых стражей и крестника геронта. Впрочем, в правдивости сказанного Найтвинг не сомневался.
Предложение Лидии заставило Сэма заинтересованно вскинуть взгляд и посмотреть ей в глаза. Постоянный Совет, значит. Старинная практика времён, когда Четвёрка искала способы хоть как-то сохранять равновесие между кланами. После Салема сама эта идея казалась зловещей, но, пожалуй, единственно верной в условиях разворачивающейся войны.
- Поддерживаю предложение Лидии, - быстро сказал Найтвинг. - При нынешнем раскладе нам нужно единство, к которому ведьмы не привыкли. Кланы больше не могут действовать в одиночку и только по собственному усмотрению, все наши важные шаги должны быть согласованы, - Сэм перевёл взгляд на Клэр и продолжил: - Как и Лидия, я вижу Совет координационным органом. Полагаю, он должен определять политику кланов в отношении других организаций, а также людей вне Изнанки, через него должна передаваться информация, так или иначе значимая для всех семей, он же должен определять наши приоритеты в критических условиях. От себя добавлю, что готов видеть его и как ведьминский суд: если мы больше не полагаемся на Орден и Арканум, нам придётся самим разбираться со своими преступниками. По крайней мере, пока положение не станет более определённым и менее опасным, - закончил Найтвинг, откинувшись на стуле.
Всё это было похоже на политическое совещание в верхах, и Сэм, наёмник и вольный бродяга по натуре, участвуя в разговоре, был вынужден то и дело бороться с навязчивым чувством нереальности происходящего и своего присутствия здесь.

+2

16

Лидия могла позволить себе какую угодно роскошь, но доброта в этот список не входила. Не в такие времена. Иногда доброе сердце мешает разглядеть правду. И лучше принять всю жестокость и грязь ситуации, чем убаюкивать себя разными романтическими фантомами.
Клэр назвала нападением то, что Лидия бы обозначила как наказание. Зачистка, правосудие, месть – пусть называют как хотят, но Мередит и её приспешники должны умереть. За преступлением должно следовать наказание, иначе весь мир погрузится в хаос. А месть, как известно, это блюдо, и есть его должен заказчик. Лидия же относилась к тому числу ретроградов, что верили: надо убивать то, что ты ешь, хотя бы прежде чем засунуть это в рот.
Итак, вопрос с Клэйвеллами был решён и временно закрыт.
Клановые различия начали медленно проступать в поведении четырёх этих людей, разных до удивления. Тогда как Лидия была до высокомерия спокойна, а Клэр – воинствующе миролюбива и наивна, Сэма напрягся, хотя и постарался это скрыть. Лидия наблюдала за каждым из них, рассчитывая получить информацию не только из слов – сказать можно что угодно.
Арканум подвёл Лидию, и создание Совета было большим шагом прочь от организации, возомнившей себя выше Четвёрки. Защитники договора? Поборники законов, которые так правильны и хороши? Лидия на собственном опыте убедилась, что Арканум защищает только то, что ему выгодно. К тому же, если законы так правильны и хороши, что же их переписывают снова и снова?
Недоверие к Аркануму с каждым днём станет всё больше и больше, и когда кланы разберутся с главным своим врагом, наступит время встряхнуть муравейник, обосновавшийся в Цитадели. Но это потом, в дальней перспективе, в том будущем, которое закладывается сегодня, здесь и сейчас.
Эта встреча стала прямо-таки временем чудесных открытий. Лидия, не скрывая удивления, пристально смотрела на Сэма – она не ожидала, что он будет говорить столь существенно. Возможно, он совершил большую ошибку, подавшись в наёмники, и даром растратил многие годы своей жизни. Ведьмак, способный мыслить в таких масштабах, не должен предлагать свой дар за деньги.
Или что там нынче ценилось на рынке магических услуг?
Не все в её семье поддержат идею создать общий Совет – Лидия уже заранее знала, кто и в каких выражениях будет говорить, что им претит сотрудничество с Клэйвеллами и что клан сам в состоянии постоять за себя. А ещё она знала, что ответить на любой из их аргументов.
– Понадобится ещё одна встреча, к которой каждый клан подготовит своих кандидатов. По два представителя, полагаю, будет достаточно – совет из восьми человек... Впрочем, если мнения разделятся, чётное число может стать проблемой. Нужен ещё один, девятый – скажем, куратор, мнение которого все четыре клана сочтут авторитетным.
Хотя Лидии было сложно представить, кому бы все они смогли довериться, не подозревая ежеминутно, что он преследует интересы собственного клана.
Говорила она с уверенностью, присущей всем Монтгомери, с видом, который как бы заявляет: "Я не обязана подчиняться прихотям времени и пространства". Это чувство полной уверенности в себе было едва ли не отличительной чертой клана Монтгомери и заставляло остальных размышлять о напыщенности и высокомерии южан.

+3


Вы здесь » TSS: ASUNDER » СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ » [096] wisdom and justice


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC