[048] what the hell - Raelyn Liddell
[055] escaping the fate - Mallen Clavell
[065] о старых долгах и новых связях - Claire Salisbury
[067] we are who we are - Gabriel Karstark
[068] a candle at my chest - Nathan Nightwing
[082] одному и топиться идти скучно - Mallen Clavell
[090] the whispering ghosts - Meredith Clavell
[091] отцы и дети - Vladislaus L. Drake
[092] chapped and faded - Lucas Astern
[095] о башмаках и сургуче, капусте, королях - Samuel Lostman
[096] wisdom and justice - Claire Salisbury
[097] awake and undead - Samuel Nightwing
[098] dark days - Evan Justice
[099] never let me go - Michael Rightmance
[100] even gods do - Hannah Targaryen
[101] in all my dreams i drown - Anabel Frost
[102] i should rise and you should not - Meredith Clavell
[103] what must we do to restore - Demona Ivys
[104] the choice - Dustin Born
[105] those who loyal - Jude Graywater
[107] rescue me - Gabriel Karstark
[108] посторонним в. - Mirtha Vacietis
[109] give me back my broken night - Mallen Clavell
[110] зачем нужны старшие братья - Samuel Lostman
[111] в чернильности ночи ужас обнимет лапой - Lucas Astern
[113] в траве скрывается змея - Daniel DeWitt
[115] я возьму покоя кристалл и слеплю из него звезду - Regina Knowland
[116] всадники - золотые ручки - Balthasar Harrenhal
[117] oh sister - Charles Blackwood
[118] кровные узы - Nathaniel McRae
[119] the heart of the desert - Nick Frost Jr.
[120] let's scare death - Evangeline Kelferey
[121] there will come a time and i will look in your eyes - Nathaniel McRae
[122] forget this dreadful - Anabel Frost
[124] to unite as one - Aurora Nightwing
[126] if you only knew - Antony Strider
[127] say something - Antony Strider
[128] where did you put the gun? - Jacqueline Ripley
[129] do u wanna fly? - Hannah Targaryen
[130] куда приводят мечты - Ilse Hartmanis
[131] we show no mercy - Nathan Nightwing
[132] emotional explosion of fire - Saraphina Clavell
[133] семья - не список кто кого родил - Nick Frost Jr.
[134] никакой матери, кроме божьей, в храме не упоминается - Aaron Gideon
[135] catch me if you can - Mirtha Vacietis
[136] послушай, остановись, пока не поздно! - Balthasar Harrenhal

время в игре: апрель-май 2043-го года
30 лет спокойствия Изнанки предсказуемо обернулись очередным кровавым кошмаром. И если события 2013-го года были сравнимы локальной катастрофе в масштабах одного города, то сейчас, в 2043-ем году, в изнаночный конфликт оказывается вовлечены все Соединенные Штаты. С одной стороны – Альянс – объединение крупнейших демонических группировок, где главенствующая позиция отводится Омикрону – фракции, контролирующей Лос-Анджелес. С другой стороны, - изрядно поредевшие в ходе череды несчастий ведьминские кланы, решившие объединиться, чтобы дать отпор многочисленным неприятелям. И с третьей стороны, - Орден стражей и Арканум, действующие по указке архангела Эвана и стремящиеся под корень изничтожить всех нарушителей спокойствия и привести Изнанку в полагающийся ей порядок. Не стоит ждать войны, - она уже идет. Пришло время выбирать, кому быть верным, с кем заключать союзы, а с кем враждовать, потому что в этой борьбе вряд ли возможны компромиссы. И если ты думаешь, что у этой истории может быть счастливый конец, то ты невнимательно слушал. ©

TSS: ASUNDER

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » TSS: ASUNDER » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » [134] никакой матери, кроме божьей, в храме не упоминается


[134] никакой матери, кроме божьей, в храме не упоминается

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Никакой матери, кроме Божьей, в храме не упоминается.
Тип: личный эпизод.
Дата: 1 мая 2043, середина дня.
Место: США, Лос-Анджелес, один из храмов.
Участники:
Aaron Gideon
Lucas Astern

Уроки закончились раньше положенного. Люцифер, без задней мысли, решил побывать в одном из недавно построенных храмов. Он ему понравился хотя бы потому, что именовался Собором святого Архангела Гавриила. Кто бы знал, что тут обнаружиться один молодой ангел, решивший устроить беспредел в священном месте?

0

2

В руках Ахарона было четырнадцать серо-голубых перьев. Дома их целая прорва. Наверное, по весне ангелы линяют, как домашние куры. Нерон веселится, разбрасывает их по всей квартире, а мелкий мягкий подпушек даже жрёт. От обычных перьев из подушки его, наверное, тошнило бы, но ангельские, как надеялся Ахарон, наоборот, продлевают срок его собачьей жизни. Ахарон даже купил себе чернильницу. Может быть, когда-нибудь из обрывков бумаги, на которую он записывает ту чушь, которая приходит ему в голову, выйдет настоящая книга, но ни один издатель не будет знать, что это книга, написанная рукой ангела, его же собственными перьями. Так всё тут забавно.
— Что это, сын мой? — спросил священник, приобняв его за плечо, и посмотрел на пучок перьев в его руке.
— Это перья ангела, — честно признался Ахарон и, увлекаемый священником, поплелся к кафедре.
— Аарон… — отец Иеремия вздохнул, покачал головой и похлопал Ахарона по плечу. Он был уверен, что бедняга не в себя, — Ты ищешь себя, Аарон, но твоя хула никуда тебя не приведёт. Разреши мне достучаться до тебя.
Ахарон ещё раз пересчитал перья. Ровно четырнадцать. Обычно, он просто незаметно запихивает их прохожим в шапки и сумки (вы не представляете, как невнимательны могут быть прохожие ранним утром), запихивал в окровавленные перины в реанимации и просто разбрасывал, где попало, но эти он хотел подарить священнику. Зачем? Да пёс его знает. Ему не говорили, что это запрещено.
— Зачем ты принёс эти перья? — мягко спросил священник.
— Мой пёс утром распотрошил одеяло. Я очень злился на него, ударил по морде и оставил без завтрака. Святой отец… Он так на меня смотрел, как будто не понимал, что плохого он сделал. Это не идёт у меня из головы.
Священник проглотил заметное раздражение.
— Животные неразумны, Аарон. Если ты его завёл, будь готов мириться с тем, что пёсик будет делать глупости, это не последнее, и, наверняка, не первое, что он сделал. Выкинь перья, они тебе не нужны.
— Заберите их себе? — Ахарон протянул священнику перья на ладони, но тот лишь снова покачал головой.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, — Ахарон смял перья и убрал их в карман, — Я хочу побыть один. Подумать, смогу ли я простить Нерона. И сможет ли он простить меня. Извините, святой отец.
Он аккуратно снял руку священника со своего плеча и отошёл к подсвечнику перед образами. Месса уже закончилась, но ушли из храма не все — некоторые люди всё ещё тыкались во все углы, как новорожденные землеройки, то ли надеясь что-то ещё сделать, то ли просто ища выход, некоторые всё ещё сидели на скамьях (заснули, что ли?). Ахарон задумчиво провёл ладонью над пламенем свечи. Наверное, стоит устроиться в пожарное управление куда-нибудь на восточном побережье под новыми документами. Или где-нибудь в южных штатах, в Мэне, например. В Мэне же, да? Ахарон ещё не очень хорошо разбирался в географии Соединённых Штатов. Он потрогал фитиль свечи, тут же испачкавшись в саже и воске. Всё равно это неправильно, он помнил, совершенно точно помнил, что должен был при этом что-то почувствовать. Ахарон вытащил из кармана одно перо и подержал его над свечой. Перо занялось быстро и весело, он зажёг ещё три и положил на ладонь, слушая, как они весело потрескивают, и подкидывая новые, когда старые плавились и прогорали. Он сжёг почти все перья к тому моменту, как понял, что на него кто-то очень внимательно смотрит.
— Что? — немного раздражённо спросил он у молоденькой девушки в бордовой шляпке, которая со смесью ужаса и восхищения смотрела на маленький костёр на ладони Ахарона, — Никогда про йогов не слышала? Иди домой, почитай википедию. Полезнее, чем по церквям шляться.
Сказав это, он сжал в кулаке недогоревшие перья и сунул угольки обратно в карман, к нетронутым. Он подумал, что мог бы натыкать оставшихся перьев в лампаду над алтарём, но священник прогонит его раньше, чем он сможет туда подойти. Можно, конечно, сделать это быстро и невидимо, но так неинтересно. Поэтому он просто сел обратно на скамью и достал книгу. Только вчера скачал «Происхождение видов», надо бы ознакомиться.

+2

3

внешний вид: так как-то

Люцифер и сам не знает, зачем он пришел сюда после уроков. Так просто, наверное. Посмотреть на свеже построенную церковь, сплошь и рядом украшенную ферсками, с изображениями «архангела» Гавриила. Его Вестника, отчего-то не слишком похожего на самого себя здесь. Оно и понятно – много тысяч лет прошло с тех пор, когда люди действительно знали, как выглядели «служители небес». Лик Михаила и самого Люцифера тоже изменились в людских представлениях. Например, Светоносный стал обладателем темных волос и крепкого телосложения, тогда как всегда был рыжеволосым и жилистым. Впрочем, православные изображения «святых» всегда были близки к истине. Здешние фрески чем-то отдаленно напоминали Гейба. И во время службы Люцифер то и дело отвлекался на лик своего ангела, думая о том, что он сейчас, наверняка, спит дома, или стоит у плиты, готовя нечто необыкновенно вкусное, дабы порадовать своего создателя.
Уже по окончанию всех чтений из святых писаний, Светоносный остался в храме, только сменил место, сев ближе к алтарю. Уставился на Христа, распятого на кресте над алтарем. Мученик, отдавший жизнь за грехи человечества. Иисус был хорошим, и его не испугал сам Люцифер рядом. Он не счел создание перед собой чем-то из ряда вон выходящим, но Светоносный очень неловко себя почувствовал, когда Христос сказал: «Наш Отец жесток, правда?». Правда. Он очень жесток, но справедлив. Иначе бы не наставил сына Своего на путь такой – Иисус всегда знал, что ждёт его в конце. Это было давно.
- Ты знаешь, что у рыжих нет души? – поинтересовался чей-то мелодичный голос, внезапно оказавшийся рядом.
- Знаю, - серьезно отозвался Люцифер и без тени улыбки на лице. Он медленно повернулся, оглядывая подсевшую к нему темноволосую леди. Локоны вьются, глаза чистого ярко-синего цвета, мягкие черты лица. Очень похожа на Гейба, очень. – Вы похожи на ангела, - сообщил Люцифер, снова абсолютно серьёзным голосом.
- Говорите так, словно знаете их лично, - леди приятно улыбнулась, придвинувшись ближе. Её взгляд Люцифер прекрасно знал – намерилась немного пофлиртовать. Ничего плохого, вроде бы, и еще полгода назад Светоносный сам бы начал неистово соблазнять миловидную, так похожую на Гейба, красавицу, но не теперь, когда Люцифер от кончиков волос и до самых пяток принадлежал Габриэлю, весь целиком и полностью находился в его власти.
- У меня есть любимый человек, - сразу отрезал Светоносный, мягко улыбнувшись.
- Она рядом? – поинтересовалась барышня. Люцифер мысленно поправил ее: «Он. Он, а не она», после чего отрицательно покачал головой. – Тогда, что нам мешает? – красавица игриво приподняла бровь, придвигаясь ближе к Люциферу.
- Не прелюбодействуй, - отозвался Светоносный, - особенно в храме, - то, что эти самые священные места были придуманы людьми и только людьми, сам Отец никогда не требовал в свою честь алтарей, дело уже второе.
- Вы настолько верующий? – осведомилась леди.
- Я вообще не верующий, - хмыкнул Люцифер, внимательно наблюдая за молодым парнем, который принялся допекать священника рассказами про перья ангела. Присмотревшись, Светоносный понял, что парень и есть ангел. Свои, что ли, перья повыдёргивал?..
Немного поежившись, Люцифер проверил, плотно ли запер свое арховское «я» внутри. Ну да, вполне – сейчас вовсю сверкает своей человеческой натурой. Рассмотреть в нем арха даже такой же арх не сможет – проверено на Каине и Авеле.
- Атеист? – удивилась леди.
- Нет, не атеист, - Люцифер покачал головой, глядя на то, как молодой ангел сжигает перья, будто бы играясь с ними.
Девушка рядом хмыкнула, после чего замолчала, уставившись туда же, куда и Светоносный.
Забавно получалось, Люцифер не верил, но и атеистом не был. Он просто знал. Как можно верить в то, что и так знаешь абсолютно точно?
Мысль оборвалась, когда ангел стал держать маленький костер из перьев в ладони. Люцифер нахмурился – ему никто про Тайну не говорил? Надо бы проучить мальца. Как только молодой ангел сел на скамью, вооружившись книгой, Светоносный поднялся и подобрался к нему ближе. Сел позади. Через несколько секунд медленно поднялся, локтями облокотился на спинку скамьи и опасно близко придвинулся к уху неосторожного пернатого:
- Всё, что здесь написано - ложь, - медленно прошептал Люцифер, взмахом руки указав на книгу, - не играйся с огнём, мой юный друг, это может быть опасно, - добавил архидемон, после чего снова опустился на свою скамью.

+1

4

Наверное, в некоторых церквях за Ахароном уже прочно укрепилась слава городского сумасшедшего, но разве этого может волновать кого-то, кто в мгновение ока может оказаться на другом краю земли? Это он ещё в исповедальне о своей наркозависимости сегодня в красках не рассказывал.
Когда над ухом раздался голос, Ахарона чуть не подбросило на месте. Обычно он каким-то седьмым чувством, шевелением перьев чувствовал, что к нему подкрадывается кто-то из людей, но тут он не успел даже соориентироваться. От этого голоса какое-то неприятное чувство пробежало между лопаток, и Ахарон даже как будто снова почувствовал себя человеком?... Нет, показалось.
— Знаете, я и не ожидал, что в храме услышу что-то другое про Дарвина, — Ахарон невообразимо изогнулся на сто восемьдесят градусов и сложил локти на спинке скамьи, держа тонкую читалку между указательным и средним пальцами правой руки, — Вы же креационист? Верите в то, что седовласый парень с облака создал небо, землю и всё такое? Слыхали про парадокс динозавров? Вот уж загадка так загадка, верно? Больше века смущает учёные умы.
Про парадокс динозавров сам Ахарон узнал только вчера. Прочёл на каком-то научно-популярном сайте. В подробности он, конечно же, не вдавался (если он хочет узнать что-то насчёт парадокса динозавров, ему достаточно будет просто спросить у того, кто разбирается в этом гораздо лучше, чем блистательные, но смертные научники), но для того, чтобы поболтать с креационистом (говорят, мозгов у них, как у майонезной закваски) этого было достаточно.
— Всего лишь кости. Какие-то кости. Вот что Дарвин, упустил, да? Или не упустил? — Ахарон нахмурился, — Не знаю, я ещё только начал с ним знакомиться. Так вот, какие-то старые, сухие кости переворачивают с ног на голову всю научную парадигму, всё, на что потрачены миллионы человекчасов, и теперь надо всё переделывать заново. А в креационизме всё так просто... Всё создал Бог, верно? Кстати, вы знаете, что у рыжих нет души?
Ахарон скользнул ладонью по спинке скамьи и поймал большую занозу. Он не дёрнулся, но недовольно сморщился и, положив книгу на сиденье, начал выковыривать щепку из ладони. Потом же не вытащишь, когда заживёт.
Католические храмы прекрасны. В протестантских храмах слишком мало фанатиков, в православных слишком много ладана и золота, а в баптистских и без Ахарона творится чёрт знает, что. Римский католицизм — золотая середина. Лаконичные кресты, одноплановые образа, и священник не может послать тебя подальше отсюда, даже если ты пристаёшь к нему с терзаниями о том, что сегодня утром съел три тоста вместо двух. Если бы Ахарон был богом, он бы брал в рай только католиков, они такие душки.
Вытащив занозу, Ахарон словно вспомнил о своём собеседнике. Он деловито подобрал книгу, обошёл скамью и сел рядом с незнакомцем. Тот не внушал опасности, да если бы и внушал, Ахарону было слишком, слишком наплевать на всевозможные репрессалии и просто не лучшие последствия. Похож на менеджера среднего-старшего звена, который приходит в храм, чтобы покаяться в бытовых грешках. На работе наверняка подрезал многих, чтобы добиться своего положения, может, увольнял матерей-одиночек и портил личные дела некрасивыми записями. Жена у него — хорошо сохранившаяся для своего возраста, но жуткая стерва, явно бегает от неё налево, возможно, тяготеет к мальчикам. С детьми-тинейджерами совсем сладу нет, малодушие, наплевательство — "дам им карманных денег, авось как-нибудь сами по себе вырастут". Но он точно обожает свою машину.
— А насчёт огня вы правы, сэр, — он покачал головой, — Мои родители погибли в пожаре, когда мне было четырнадцать лет. Из школы я вернулся к пепелищу. Я закаляю тело и дух, учусь быть невосприимчивым к огню. Меня, кстати, зовут Стэнли.
Ахарон залез в карман и вытащил оттуда смятое, перепачканное золой обгоревшее перо со слипшимися щетинками.
— Хотите пёрышко? — предложил он своему новому знакомому, — Я начинающий, но подающий большие надежды журналист, и пишу только гусиными перьями. Вот этим пером написана статья о современном социальном рабстве. Может статься, что в будущем вы выручите за него немалые деньги.

+1

5

Усмехнувшись про себя, Люцифер легко качнул головой. С «парнем» он попал в точку, а вот насчет седовласового серьезно промахнулся. Хотя, конечно, Светоносному думалось, что уж кто-кто, но вот Отец может блестяще менять своё обличие. Однако всё равно его терзали смутные сомнения, что Всемогущий действительно показывался людям во плоти и крови, являя своё лицо. В любом случае, вполне понятным кажется, что смертным Он видится бородам старцем. Видимо, это происходит по той причине, что мудрость является одним из синонимов старости. Но это еще как на старость смотреть – Люцифер никогда не покроется морщинами, не станет седовласым. Значит, что не стар, читай – не мудр? Однако, своим возрастом он с лихвой даст фору любому жителю подлунного мира, потому как призван был еще тогда, когда этот самый мир был лишь в планах любезного Господа Бога. Так мудр Люцифер или нет? Если его спросить, то падший задумается, а затем скажет: «Местами».
- Нет. Я не принадлежу ни к одной  из религий, которые когда-либо были, есть и будут, - он искренне улыбнулся, отчасти давая волю своей ауре – спокойствия и умиротворения, которой его одарил Господь, - хотя, мне нравится сатанизм – забавная вещь. Неужели они и правда думают, что от определенных заклинаний Дьявол вылезет из пентаграммы, начерченной на полу? Думаю, у Сатаны есть куда более важные дела, - Люцифер широко улыбнулся, говоря исключительную правду, - более того, будь это так, то я бы на его месте всем сатанистам шеи посворачивал за то, что отвлекают от дел насущных, - Светоносный коротко рассмеялся, снова понимая – истина чистейшей воды. Он много раз думал об этом, особенно с Николасом. Дескать, что сатанизм бы перестал существовать уже давно, поскольку Люцифер бы их всех переубивал. «Представь, - говорил младший брат, - сидишь ты с Гаврошем, пьёшь кофе и тут – хлоп! – вылазишь из пентаграммы на кладбище в какой-нибудь Сибире». Люцифер смеялся, вдвойне смеялся, зная, что именно Николас когда-то был Сантой. Сатана, Санта – всего пара букв разницы. «А теперь ты представь, - весело отзывался Люцифер, - как ты вылазишь из пентаграммы на кладбище: «Йо-хо-хо…твою-то мать, опять пьяные сатанисты имя не так написали!».
- Наукой я сейчас не очень интересуюсь. Слишком много глупого и неразумного приплели, - Светоносный несколько поморщился. Раньше ему нравилось, как люди находят ключи к миру вокруг, но теперь это превратилось в гонку  идиотизма. Теории росли одна на другой, как грибы. Потерянное звено эволюции, недостающие атомы, непонятные явления… Объяснения смертные находили самыми глупыми путями, просто нагромождая свои гипотетические научные догадки одну на другую.
- Ну, знаешь: чтобы связать одну теорию со второй, понадобилась третья, но третья не может правильно работать, поэтому придумали четвертую, но четвертой тоже нужна научная основа…и так до бесконечности продлять эту несуразную цепь, - Люцифер слегка прикрыл глаза, закатывая их, - когда на самом деле всё проще некуда: первое и второе работает просто потому, что работает, - Светоносный улыбнулся, пожимая плечами.
- У определенных рыжих точно нет души, - Люцифер провел рукой по своим коротким жестким волосам, - хотя мне не известно точно.
Он наблюдал за тем, как сосредоточенно ангел выковыривает занозу из ладони. Светоносный давно не встречал молодых ангелов, настолько молодых – ему, абсолютно точно, еще и полугода нет, может даже и трёх месяцев. Мало того – парня явно сделали и смотали удочки, ни сказав про Изнанку ровным счетом ничего. Это так похоже на Михаила – сделать свои дела и неспешно удалиться, игнорируя все вопросы нового создания. И на Эвана. От этой мысли Люцифер напрягся – мог ли младший брат начать творить себе ангелов вместо тех, что решили остаться под крылом у Николаса и Михаила?
- Сочувствую – печальная история, - искренняя, очень правдивая ложь, - Лукас Астерн, - немного запоздало представился Светоносный, легко улыбнувшись и повернувшись к подсевшему Стэну.
- Нет, благодарю, - Люцифер довольно, как кот, прикрыл глаза, созерцая смятое перо, - дома меня ждет свой собственный орёл, порой оставляющий пшеничного цвета перья по всей квартире, - Светоносный коротко рассмеялся, думая о том, что сказал бы Гейб, узнав о такой, пусть и шуточной, характеристике, как «лысеющий орёл». Люцифер через мгновение поднял глаза на одну из фресок, потом на другую, затем на третью – на всех крылья «архангела» Гавриила были желтовато-палевыми, цвета спелой пшеницы. Надо же, хоть о чем-то люди пока еще помнят точно – у Возвещающего именно такого цвета перья. Спустя несколько секунд рассматривания потолка и стен, Люцифер хмыкнул и опустил голову. Он сел вполоборота, положив локти на спинку скамьи и, приподняв бровь, глянул на молодого ангела.
- Ну-с, как давно ты получил крылья и Благодать? - будничным тоном поинтересовался Светоносный, расслабившись и позволяя теперь казаться демоном, пусть и древним. - Только честно, - предупредил падший, игриво подмигнув, - а потом я отвечу на любой твой вопрос. И даже два, может и три. Как пойдет, - архидемон весело и открыто улыбнулся.

Отредактировано Lucas Astern (2014-10-02 03:08:00)

+1

6

— Орёл, — Ахарон кивнул, зачем-то разблокировал книжку, посмотрел на неё, как будто хотел найти там ответ на какой-то невысказанный вопрос, а потом снова заблокировал и перевёл взгляд на собеседника, — Орёл — это хорошо. Орёл — это символ Соединённых Штатов. Вы давно в Штатах? Держу пари, вы тут родились и выросли. А я родился в Новой Зеландии.
Ему начинала наскучивать эта бессмысленная и беспощадная беседа. "Происхождение видов" жгло ладонь и орало "ну читай же меня!", а в храме стало скучно уже после того, как священник скептично поставил под сомнение происхождение ангельских перьев.
— У меня, вот, орлов дома нету. Слишком дорогое удовольствие, да и к лотку тяжело приучить. Поэтому я решил завести джека рассела.
Ахарон поднялся со скамьи и чуть не споткнулся о подушечку для коленопреклонений. Если светская беседа дошла  до орлов и патриотизма, то надо под шумок исчезать, пока новый знакомый не полез в портмоне за фотографиями своих детей — с этой странной человеческой традицией Ахарон был уже знаком, и она его слегка смущала. Надо было улыбаться и расхваливать, а Ахарон мог расхваливать только то, что вкусно. Посмотри без улыбки на фотографию сына человека и стань его врагом на всю жизнь.
— Кстати, я как с утра ему по морде надавал, так за весь день и не покормил. Так что, боюсь, я вынужден откланяться, — полушутливо кивнув новому (не)знакомому, Ахарон развернулся и даже сделал один шаг.
- Ну-с, как давно ты получил крылья и Благодать?
Мир как будто сжался до стен храма. Ахарон вдруг ощутил давно забытое, но знакомое в сумеречном бреду липкое чувство из прошлой жизни, когда кровь отливает от ног и хлещет к щекам, как будто хочет фонтаном вырваться из грешного тела и сбежать куда-нибудь подальше.
— Крылья получил... А Благодать — не очень-то, — тихо сказал Ахарон самому себе, не заботясь о том, чтобы демон (то ли он искусно скрывался, то ли Ахарон был таким идиотом, что не распознал его сразу) его не услышал. Услышит — и пёс с ним, — А что такое? — это он адресовал уже своему собеседнику, громко, оборачиваясь, — Что, всё-таки пёрышко захотелось? Прицениваешься? Так мы можем и об оптовых закупках поговорить, у меня этого добра навалом.
Как будто передумав, он сел обратно на скамью рядом с оппонентом и, не выдержав, всё-таки пнул многострадальную подушечку. Но от следующих слов демона кровь в его теле, наоборот, попыталась сбежаться куда-то внутрь, чтобы согреть самую серединку ангельского естества.
- Только честно, - предупредил падший, игриво подмигнув, - а потом я отвечу на любой твой вопрос. И даже два, может и три. Как пойдет.
Когда-нибудь Ахарон научится разбираться в людях и тварях. Когда-нибудь он сможет на глазок определять возраст с точностью до века. Он нахмурился, не заметив этого, разглядывая лицо того, кто оказался не тем, кем сначала себя выдавал — вернее, не тем, кем Ахарон его для себя придумал. Пытался разглядеть что-то в глазах. Он мог бы сказать, что видел только ленивое любопытство, спонтанную попытку развлечь себя хоть чем-нибудь. В облике демона не осталось ничего от менеджера-продажника с женой-стервой и сыном, курящим травку.
Внезапно Ахарон ощутил у себя за спиной великое ничто. Настолько великое, что отважный бедняга Дарвин поседел бы раньше времени, если бы представил себе хоть сотую долю этой бесконечности. Микроскопическая церковь, маленький Лос-Анжелес, Соединённые Штаты, крохотный-крохотный шарик, как миллионная доля песчинки. Только маленькая собачья фигурка отрешённо чесала себя за ухом, сидя на самом краю этой пропасти. В этом вакууме могло случиться что угодно — даже разговор с демоном и ядерная бомба, вшитая в тело клоуна, влетевшего в окно церкви на крыльях, как у огромной летучей мыши. И всем наплевать. Бесконечности наплевать.
— Ты поймёшь, если я тебе вру, — сказал Ахарон, вытягивая ноги под скамью впереди и закидывая их одна на другую, — А как я пойму, если ты решишь соврать?
Новый Завет учил тому, что никогда нельзя верить людям с такими глазами.
— Месяц, — сказал Ахарон, не дожидаясь ответа лукавого, — Сегодня ровно месяц.

+1

7

Может быть и Штатов. Но орёл, сначала, – символ свободы воли. В Америке с этим не шибко хорошо, вся демократия, в большей степени, напуская. Иллюзия свободы – вот, как это называется.
- Орёл – это сравнение. Из животных у меня теперь два щенка монгольского волкодава. Чудные зверёныши, - падший широко улыбнулся, вспоминая мордашки подаренных Ником и Бель пёсиков. Малыши через месяц или два подрастут, станут двумя гигантскими чудовищами, которых Люцифер будет просто обожать. Он до безобразия любил собак, особенно больших. Чем больше – тем лучше. – Нет, я не здешний, - Светоносный тихо засмеялся, понимая, как честно это звучит: «не здешний». В смысле: не из этого мира.
Люцифер посмотрел на своего нового знакомого, который уже было ушел, но теперь, обескураженный внезапным вопросом, сел обратно. Светоносный облизал губы, приподнимая брови – интересно, что он имеет ввиду под «крылья получил, а Благодать – не очень»?
- Благодать – твоя ангельская сущность. Благодать дают архангелы, когда возвращают с того света, - мягко ввернул Люцифер, легко шевельнув тонкими длинными пальцами, словно пытался таким образом показать это эфемерное таинство. – Не предлагай мне перья. Я же сказал – у меня дома свой орёл, - архидемон широко улыбнулся и подмигнул молодому ангелу. На вскидку он казался совершенно чистым, неиспорченным. Не знающим ровным счетом ничего ни о себе, ни о том мире, в котором теперь живет. Потерянный – без прошлого, без будущего; завис в нигде и ничто. Габриэлю повезло – он был лишен этого. Светоносный оставил ему все воспоминания, и был рядом первую неделю, подробно проводя уроки жизни в новой ипостаси.
- Не торгуй перьями, не думай, что твои крылья – всего лишь крылья, - Люцифер внезапно стал серьезен, недовольно покачивая головой, - если твоё перо попадёт не в те руки – тебе придётся не сладко. Крылья, Стэнли, это физическое воплощение твоей ангельской сущности, - падший невесомо коснулся плеча парня, затем снова вернул руку на спинку скамьи, - попробуй сломать своё крыло – это адская боль, поверь мне. Я… – он замялся на миг, прикрывая глаза, - моему орлу ломали крылья – он плакал от боли, - Светоносный едва заметно скривился, снова думая о Разиэле, которого убьет самым жестоким способом, медленно, издеваясь. Будет наслаждаться его криками, испытывать невероятное удовольствие из-за мучительной боли того, кто заставил Гейба страдать.
Спустя несколько секунд, Светоносный снова открыл глаза, совершенно спокойно глядя на Стэна. Падший слабо улыбнулся.
- Я не читаю мысли, - архидемон приподнял бровь. Хотел добавить что-то вроде «можешь и соврать, но смысла в этом не будет», но молодой ангел уже успел озвучить свой возраст. Глаза Люцифера немедленно округлились от удивления, от шока – он был прав в своих догадках. Это ангел Эвана. И этот пернатый сейчас пристально смотрит в глаза Светоносного, кристально-голубые глаза. Цвет неба. Точнее, наоборот, ввиду особенностей происхождения, это у неба цвет глаз Светоносного.
- Так мало, - выдохнул Светоносный, поджав губы, - очень мало, - он помолчал несколько секунд, после чего снова поднял голову, созерцая фрески на стенах храма. – Ты умер молодым, - грустно сообщил Люцифер, закрывая глаза. Гейб погиб не столь юным – ему было за тридцать, когда его сожгли на костре за колдовство. За помощь в исцелении – схватили и привязали к столбу, но вместо самозащиты – ведьмак принял это как волю самого мироздания, и покорился. Падшему оставалось лишь восхищаться своим Габриэлем. Всегда. До конца вечности.
- Зачем мне лгать? – улыбнулся Люцифер, снова опуская голову и открывая глаза, – Ты – молодой ангел. А я знал Иисуса Христа. Мне есть смысл во лжи? Есть, конечно, но вряд ли ты задашь нужный вопрос, - архидемон широко улыбнулся, - ну…с Днём Рождения, что ли? Как будешь праздновать? – Светоносный весело приподнял бровь.  – Если ты хотел троллить священника – перьями ты его не удивишь…и вопросы я всё еще жду, - ухмыльнулся Люцифер.

+1

8

— У меня собака их ест, — скептично ответил Ахарон после слов о перьях, сломанных крыльях, и о том как ангелы (или орлы? Ахарон так толком и не понял, о ком идёт речь) могут плакать от боли, — Что, доктор, я теперь умру? Или буду символично сожран гигантским адским этим... ну, этим... — он пощёлкал пальцами возле уха, силясь вспомнить, — Кербером, во. Да?
В голове у Ахарона пронеслась мысль, что Нерона вполне можно попробовать покормиться ангельским рагу. Может, сломанные крылья и причиняют боль, от которой можно аж заплакать, но если он отрежет от себя кусочек окорока, он этого даже не почувствует. Да что, жалко, что ли? У него новый вырастет, а Нерон, может, станет суперпсом, или разговаривать научится, ну, или ещё какой-нибудь перк приобретёт. И вкусно ему будет. Какая-то обычная некошерная свинья не может же быть вкуснее настоящего ангела.
— Спасибо, с днём рождения меня... — Ахарон на секунду о чём-то задумался, но тут же встрепенулся, — Если бы у меня была большая и весёлая компания, отпраздновал бы. Но мои все на смене, а нажираться в одиночку уже приелось. А...
А вот насчёт вопросов... — хотел сказать он, но прикусил язык.
Новый Завет учил тому, что никогда нельзя верить людям с такими глазами.
Как жалко, что Ахарону не довелось прочесть Новый Завет. Ни в этой жизни, ни, судя по всему, в прошлой. Что-то он только смутно помнил про Авеля и Каина, про Авраама и Исаака, про Содом и Гоморру, Захарию и Иоанна, Михаила, Гавриила и Рафаила, Карла Маркса и Фридриха Энгельса... Но глаза у всех их были вполне нормальные. Кроме Содома и Гоморры, конечно, у тех ребят вообще был какой-то странный фетиш на соль и серу, а Ахарон такого не понимал и не принимал.
Хотел сказать, и промолчал, пристально разглядывая паутину под выгнутой спинкой скамьи.
— Слушай, вот легко тебе обо всём этом так просто говорить, — возмутился он и быстро провёл пальцем под краем спинки, снимая всю паутину. Запоздало сообразил, что руки теперь надо обо что-то вытереть. Решил, что штаны — наилучший вариант, — Сколько тебе лет? Ты Иисуса Христа знал, а я его видел только таким, — он эмоционально указал раскрытой ладонью на мрачное распятие, висящее над кафедрой, — Ты, может, лакал с ним вино, которое он делал из воды, тусовался с ним, когда он оживлял глиняных куличиков, а я вижу только вот это! Я вижу чувака, которого прибили огромными гвоздями к, мать его, огромной деревянной херне. Это больно! Прикинь в уме, сколько всего в мире существует изображений, где он доволен и счастлив? А сколько это в процентной соотношении к количеству распятий? — Ахарон, как истинный испанец, вытаращил глаза и эмоционально развел руки, — Драма! Вся концепция христианства основана на драме! Им бы мучеников побольше, да мучений поизощрённее, аскезы, целибата, постов и прочих усмирений плоти. Так что убери, пожалуйста, свой снисходительный тон. Мне только месяц, я ещё не научился воспринимать серьёзное серьёзно, а несерьёзное — несерьёзно. Мне пока ещё хочется верить в какую-то свою великую ангельскую цель и страдать от того, что я не могу её достигнуть.
Ахарон хотел подняться со скамьи, чтобы размять ноги, но подумал, что это будет выглядеть, как проявление излишней эмоциональности. А, может, этот парень и есть Иисус Христос? Про что такое не должен спрашивать Ахарон, чтобы ему не сказали, что это не его дело? Почему Агасфер не изобрёл лекарства от рака или двигателя, развивающего скорость света? Кто подменяет Михаила на райских вратах, если ему захочется покурить? Почему в войне глубоко религиозного Рейха и атеистического Союза победил атеистический Союз (дружище Хесус не любит, когда его беспокоят, или у него был особый еврейский интерес?)? Почему херувима, идеальное и, по идее, бесполое создание Бога, по утрам мучит эрекция?
— Хотя, смотри, а эти парни счастливы, — он кивнул на нарисованных на своде двух задумчивых херувимчиков, очень похожих на тех, что позировали Рафаэлю Санти. Их как будто не касались все эти распятия, вознесения, мученики и прочие люди, изображенные на соседних фресках с глубоко скорбными лицами. Они как будто обсуждали, какое кино им посмотреть после обеда, — Только что-то я по экстерьеру не прокатываю, они тут все блондины или рыжие на крайняк... Вопрос любой? — резко перескочил Ахарон, — Совсем любой? И ты мне на него ответишь?
От вида этого самодовольного лица с выражением "я тут старше всех и могу испепелить тебя щелчком пальцев" Ахарону стало невыносимо тоскливо. Если он всё же соврёт, Ахарон не сможет этого понять. И если не соврёт — будешь потом всю вечность мучиться, гадая, сказал он правду или нет. А если не спросить — всё равно мучиться всю вечность, зная, что упустил такой шанс.
— Хорошо. Вековую мудрость и рассказы о том, как Христос ковырял в носу, можешь оставить себе, меня это не интересует. Меня сейчас вообще ничего не интересует, кроме двух вопросов. Я не знаю, обращаюсь ли я по адресу, но...Эван. Он хотел сказать "Эван всё равно ничего мне не расскажет", но кто-то как будто резко выдернул клок перьев из его крыла. Не надо этого имени произносить, не надо, — Но единственный, кто знает на них ответы, всё равно ничего мне не скажет. Так вот. Кем я был и как я умер?

+1

9

Люцифер лишь удивленно приподнял брови, когда Стэнли осёкся. Судя по всему, остерегается его, что, в сущности, бесполезное занятие. Светоносного нужно либо бояться, либо не нет. Третьего не было дано. Габриэль не боялся никогда, даже когда тонкие пальцы создателя сомкнулись на его шее, в его глазах не было этого страха. Он боялся не Люцифера, а того монстра, которым он мог стать. Наверное, единственное, что пугало ангела, по-настоящему пугало, так это то, что однажды у Светоносного сорвёт крышу и он снова превратится в того безжалостного убийцу, который рвал всех без разбору. Люцифер и сам его боится, именно поэтому старается не допускать такого, не даёт самому себе выйти из себя – это плачевно кончится для всех вокруг. И при этом архидемон совершенно точно знал, что если решит погубить весь мир – Габриэль останется за его спиной, как бы больно и неприятно ему не было, он всё равно останется рядом с ним. Это была та причина, из-за которой Светоносный боялся пойти по скользкому пути благих намерений. Одно дело самому тонуть в крови, но совершенно другое – тянуть за собой своего ангела.
Он легко качнул головой. Да уж, легко. Сейчас. А в целом, эмоциональное состояние архидемона последние пару месяцев скачет от тотальной депрессии к абсолютному счастью пару раз в неделю. Иногда и за день такие перевертоны устраивает его психика. Одним лишь чудом Люцифер еще ни разу не наорал на Гейба, сорвавшись из-за какой-нибудь совершенно незначительной ерунды.
- Мне больше лет, чем Библии и всем святым писаниям вместе взятым, - быстро отозвался Люцифер, - всё это писали люди. Смертные, обычные люди. Не воспринимай Библию всерьёз – одна половина там сплошная ложь, а другая - извращенные факты, - Светоносный недовольно качнул головой. Ну, не нужно быть древним как мир существом, чтобы догадаться на этот счёт, поскольку, если трезво оценивать святые писания, они – сплошной геноцид. Эта нация хорошая, та плохая. Инцест. Ну, как так? Мужеложство Библия строго-настрого запрещает, а инцест пропагандирует вовсю. Это как вообще можно понять? Не говоря уже про то, что «не прелюбодействуй» означает «не изменяй тому, кого любишь, занимайся сексом по любви». А уж с кем эта любовь – Отец не уточнял. Давал выбор людям. В конце концов, если бы он хотел, то исключил бы возможность влюбиться в человека – или не человека – своего пола. Люцифер это прекрасно понимал, и все архи это прекрасно понимали. Кроме, пожалуй что, Эвана, да и то его больше доводил тот факт, что Люцифер влюблен в созданного им же ангела. Творение и его творец, по скромному мнению архангела, не должны испытывать такие чувства в отношении друг друга.
Усмирение плоти – классно звучит. Когда-то давно это было «возвышение духа», после чего уж, вдобавок, придумали и усмирение плоти. Глупость ведь, да и только.
- Некая высшая цель – есть. Иначе бы вас просто не существовало, - Люцифер кивнул словно бы самому себе. Господь не наделил бы сыновей способностью создавать ангелов, если бы это не было ему угодно. Конечно, служение архангелу или людям слабо тянет на высшую цель, но куда лучше, чем вопрос «зачем сделал пернатого?» и равнодушно-весёлый ответ: «просто так».
Светоносный посмотрел на фрески, которые указал Стэнли, снова их внимательно изучал.
- Любой, - подтвердил архидемон, затем указал на изображение Габриэля более всего на него походившее, - а этот спокойный, словно светится изнутри, умиротворённый. Рассмотри внимательнее, если будет интересно, я скажу почему, но чуть позже, - выдохнул Люцифер скользя взглядом по мягким чертам лица. Даже глаза, кажется, кристально чистого синего цвета. Рассматривая Габриэля, архидемон внимательно слушал снова начавшего говорить Стэна.
- Верно, - согласился Светоносный, - он ничего не скажет, - Люцифер запоздало сообразил, что слишком задумался и, вероятно, сболтнул сейчас лишнего. Он поджал губы, опуская лицо, и внимательно посмотрел на молодого ангела. Архидемон с целую минуту изучал Стэна, прежде чем ответить.
- Это два вопроса. И не на один из них я не знаю ответов, - произнес Светоносный извиняющимся тоном, но спустя миг продолжил говорить: зато я знаю тех, кто может попытаться найти ответы. Мне нужно твое перо, - Люцифер стал абсолютно серьёзным и не улыбался, когда протянул молодому ангелу раскрытую ладонь, - не палёное, а нормальное. И, наверное, твоя кровь. Я в этом не шибко понимаю, но у меня есть много знакомых, которые могли бы помочь, - Светоносный поднял брови, внимательно глядя на Стэна, - подумай прежде, чем отдать. Ты теперь живешь в мире Изнанки, в мире сверхъестественных. Получив твоё перо и твою кровь, я могу отдать это не в те руки. Ты будешь заколдован или убит, или тебе просто сотрут всё, что ты про себя знаешь. Не память, Стэн, память – дело наживное, а намного большее – тебя самого, твою личность. Решайся, доверять демону или нет, - бесстрастно закончил Люцифер.

+1

10

Ахарон только сейчас почему-то задумался, почему именно перья он подкладывал под подушки тем, кого чуть ли не по частям привозил в реанимацию. Почему считается, что только перья несут какое-то символическое благословение? Тогда уж, по логике, любая часть ангельского тела, любая его физиологическая жидкость должна быть благодатной. Можно просто плеваться в людей и искренне считать, что они должны быть безмерно благодарны за это.
— А, то есть, его ты тоже знаешь? — почти утвердительным тоном уточнил Ахарон, рассматривая архангела Гавриила. Нарисован он был так странно, как будто художник сначала думал нарисовать Марию Магдалену или кого-то из великомучениц, но за день до того, как фреску должны были покрыть лаком, это имя в смете вычеркнули и сверху написали неровным почерком Архангел Гавриил, и бедняга-художник в спешке дорисовал ей крылья и пририсовал лилию в руки и сказал всем, что это теперь Гавриил, возрадуйтесь. Женские черты лица, тонкие женские руки, золотистые волосы, рассыпаные по плечам. Интересно, кстати, что в религии, созданной евреями, все святые почему-то изображаются светловолосыми. Национальные комплексы? — И как он там? Как Богородица? Они до сих пор тусят вместе по пятницам?
Окинув взглядом своды храма, Ахарон почувствовал себя мальчишкой-курьером в транснациональной фирме. Огромное количество директоров, замдиректоров, топ-менеджеров, менеджеров, региональных руководителей, аутсорсинговых специалистов, начальник технического отдела, начальник отдела продаж, брат генерального директора, дочь топ-менеджера... и мальчишка-курьер. С которым почему-то захотелось поговорить топ-менеджеру, или экспедитору на подряде, который решил прикинуться топ-менеджером, пользуясь тем, что курьер никого тут толком не знает.
— А, и ещё. Прости, что не сказал сразу, меня зовут Ахарон. По паспорту Аарон, как тебе будет удобнее.
То, что демон согласился с тем, что "он ничего не скажет", Ахарон сначала пропустил мимо ушей. Сначала это показалось ему вежливым кивком, вроде "ну да, погода сегодня лютует", а потом ему словно второй клок перьев из крыла выдернули. Он знает, о ком идёт речь. Что это? Проверка на вшивость? Переманивание курьера в конкурирующую фирму (где ж ещё брать курьеров, если не переманивать)? Может, это всё-таки премия за хорошую работу? Они долго просто молча смотрели друг на друга взглядом "а не сболтнул ли я лишнего?" — "а чего лишнего он сейчас сболтнул, и как я могу это использовать?". Ахарон подумал, что можно было бы подозрительно прищуриться, но решил не играть с судьбой, когда счастье уже так близко. Он молчал, ожидая ответа.
И демон заговорил первым. Всё, что он говорил, Ахарон слушал отрешённо, с видом "ну да, да, я всё понял, давай, переходи к делу". Тому, кто оторван от реальности, не понять того, какую опасную игру он затевает. Но он вполне трезво прикинул (если бы по отношению к нему можно было бы применить слово "трезвость"), какие репрессалии могут его ожидать, от полного облезания крыльев до усекновения непокорной главы тяжелым архангельским мечом Эвана.
Он надеялся, что сомнение не промелькнуло на его лице.
— Лукас, — подсознательно ему показалось, что обращение по имени поможет усилить доверие и немного усмирит его внутреннюю бурю, — Я никто. Боятся чего-то обычно те, кому есть, что терять. Если решишь взять меня в заложники, то тот парень, которого ты так неловко упомянул, гроша ломаного за меня не даст. Если захочешь продать меня кому-нибудь, имей в виду, что раб из меня получится настолько бестолковый, что в Риме таких даже на арену ко львам не выталкивали, сразу убивали из жалости. А личности у меня и так и нет. Нет памяти, нет истории — нет личности. Я знаю, что такое лоботомия, и не боюсь её.
Он не знал, кого он убеждал в этом — демона или самого себя.
— Не подумай, что я идиот, который доверяет первому встречному демону,Ахарон, ты идиот, который доверяет первому встречному демону,Просто мне плевать. Я уже столько этих перьев раскидал по всему городу, что эти "не те" руки давно бы меня выследили и сделали бы всё, что хотели, — он коротко рассмеялся, — Да только кому я сдался? Хотя, нет, стой! — он радостно вскинул брови, — Я могу быть безлимитным донором органов! Это же классно, правда? Только я не знаю, какая у меня группа крови. Но, кому надо, тот сам выяснит, верно? Ну, тут, да, конечно, я могу принести толк. Так что, если ты действительно решил выжать из меня какую-то демоническую выгоду, то я тебя жестоко разочарую. А за одну только надежду, которую ты мне даёшь... — Ахарон пожевал губами. Как-то странно прозвучала эта фраза, — За одну эту надежду я готов тебе целую перину своими перьями набить. Единственное, если тебе просто нравится убивать ангелов ради развлечения... Ты вроде любишь собак? Забери Нерона, пожалуйста, он же не такой кретин, как я, он ни в чём не виноват. Перья я уже все сжёг, так что придётся найти укромное место, чтобы завершить сделку. Ну что, по рукам?

+1

11

Люцифер усмехнулся. Вряд ли Габриэль тесно общался с Девой Марией. У него было задание передать Благую Весть, вот и всё. В конце концов, это всегда было его работой, ибо Господь с самого начала нарёк его Возвещающим ангелом. Светоносный про себя подумал, что нужно будет как-нибудь спросить у Гейба, общался ли он с Богородицей. Да и вообще – как ему голос Господа, понравился или нет? Отчего-то Люцифер всегда избегал этого разговора, как бы он не любил Гейба, ему было ревности и до жути обидно, что Отец подал голос впервые за столько лет, но говорил лишь с Вестником, проигнорировав собственных детей. Да-да, он и остальному миру тоже был Творцом, но архангелы, созданные из ничего и призванные из ниоткуда Им; Господь сделал их, целиком и полностью. Он был большим, чем просто Папа, намного большим.
Медленно дыша, архидемон слушал Стэнли – нет, Ахарона – и отчего-то понимал, что не смотря на всю уверенность в словах и голосе, он всё же боится того, что может случиться. Молодой ангел, наверняка, прекрасно понимал, что играет со Смертью в Русскую рулетку. Шанс получить пулю равен шансу остаться в живых, и сейчас ситуация точная такая же. Ахарон, всё же, боялся смерти, как бы там не было. Люцифер её не боялся, потому что не мог умереть. Какой смысл боятся того, что лично тебя никогда не коснётся? Но в этом была оборонная сторона, и много, много хуже предыдущей – все остальные вокруг смертны. Близкие Люцифера могут погибнуть, а он будет жить вечно с этой отчаянной потерей. Особенно, если погибнет Габриэль – Светоносному просто сорвет крышу, ведь за тысячи лет он не просто привязался к Вестнику. Вестник сам по себе центром и смыслом его, люциферой жизни. Не единственным, но, пожалуй, самым важным якорем. Тем самым стоп-сигналом, который может в случае чего остановить Светоносного, не дать ему погубить мир или его часть.
Донором органов Ахарон точно стать не сможет – генетика ангелов другая. Хотя…черт знает, может это и возможно? Люцифер не был сведущ в биологии, лишь запомнил запрет Тихона никогда не сдавать кровь потому , что «даже самый плохой медик при взгляде в микроскоп скажет, что такого не может быть в природе».
Светоносный слабо улыбнулся – надежда. Хорошо звучит. Это у них взаимное, потому что архидемон раньше и подумать не мог, что ангел Эвана может быть таким…хорошим? Раньше он обрабатывал конкретно, но Ахарон, видимо, недополучил своего ангельского воспитания, раз про создателя говорит вот так. И всё же интересно, что Эван для него значит. Пойдёт ли молодой ангел убивать по одному слову своего создателя? Или архангелу придется отдавать приказ, против которого пернатый физически не сможет пойти?
- По рукам, - Люцифер быстро кивнул, хватаясь за руку молодого ангела и сжимая его ладонь, после чего быстро поднялся и потянул за собой, не прикладывая к этому никаких усилий. К чему, если ты и твои братья – сильнейшие на планете существа? Архидемон затащил Ахарона за угол, скрывшись от глаз любопытного и недовольного священника, после чего моментально исчез вместе с ангелом, перемещаясь в Москву, к двери огромного старого дома. Постройка годов шестидесятых, кажется, некогда купленная кланом Тихона и полностью оборудованная под нужды семей ведьмаков и ведьм. Люцифер нажал на звонок, не отпуская руки Ахарона, и когда дверь открылась, широко улыбнулся. – Здравствуй, Таня. Тихон дома?* – по-русски, совершенно без акцента, поинтересовался архидемон. Молоденькая ведьма широко улыбнулась и быстро обняла гостя за шею.
- Лука!* – обрадовано воскликнула она. – Да, заходи,* - она тут же унеслась вверх по лестнице, крича «Дед! Лука пришел!». Люцифер же быстро протолкнул Ахарона внутрь, затем вошел сам и закрыл дверь.
- Расслабься, - подмигнул ему архидемон и снова пошел вперёд, вынуждая ангела идти следом. Они оказались в просторной гостиной, освещенной огромной люстрой, излишне вычурной для столь современной комнаты. Люцифер, отпустив наконец руку Ахарона, окинул взглядом помещение, про себя отмечая, что Таня, видимо, взялась за полную переделку их общего дома. В котором стояла поразительная тишина – все на работе или еще где. Костя, Светоносный знал точно, живет теперь постоянно со своей женой, ведьмой из Тесселов. Люцифера всегда отчаянно радовало, что два столь любимых им клана таким образом соединились.
- Лука, какой приятный сюрприз!* – радостно сказал Тихон, быстро подходя к Светоносному и сжимая его руку.
Архидемон тепло улыбнулся, сжимая ладонь демона в ответ.
- Тихон - демон, он был ведьмаком когда-то давно, но решил измениться, что бы иметь возможность изучать мир Изнанки с точки зрения науки, - пояснил Светоносный снова, глядя на Ахарона, - Тихон, это мой новый друг - Стэн,* - Люцифер посмотрел на демона, головой качнув в сторону ангела. Решил представить его тем же именем, которым сам пернатый назвался в первый миг их знакомства. Тихон тут же начал с любопытством изучать Ахарона, совершенно не заботясь о том, как его пристальный взгляд выглядит со стороны.
- Ты мог бы подсказать, кем он был мой юный друг до обращения в ангела и как оказался убит?* - Светоносный сразу перешел к делу.
- Молодой ангел! – Тихон выпустил руку Люцифера, перейдя на английский, и пораженно охнул. – Не видел молодых никогда. И как тебе твоя ипостась? Расскажи мне первые дни жизни? Как это было? Я пытался допросить его Габриэля, - демон махнул рукой в сторону Светоносного, - но он толком объяснить не может.
- Тихон, он не знает,* - Светоносный выразительно поднял брови, но демон сказал слишком много. Не хватает только лишних вопросов и путаницы в голове Ахарона, - давай к делу.
- Мне нужно твоё перо и какая-нибудь вещь из прошлой жизни, - Тихон широко улыбнулся, после чего повернул голову к своей пра-пра-дофига-правнучки: Таня, приготовь всё, что нужно, - улыбнулся демон, после чего подошел к ангелу ближе, вновь изучая его.

офф

короче, по отмечал везде звездочкой, где русский язык хд

Отредактировано Lucas Astern (2014-10-12 04:09:53)

+1

12

Когда Лукас резко за руку поднял Ахарона с лавки, он почувствовал что-то странное, как будто сам он остался сидеть, а поднялся кто-то другой, кого он видел со стороны, чьи ощущения он мог чувствовать, но кто был гораздо счастливее его самого. Дорога заняла меньше минуты, и за это время Ахарон почти не успел ничего почувствовать, не то, что что-то спросить. Ни страха, ни радостного возбуждения, ни тоски о том, чего он ещё не знает. Только как будто что-то ледяное и сковывающее поднялось от солнечного сплетения до горла, когда они пересекли Атлантику и оказались возле какой-то постройки. Ничего похожего за месяц жизни в Штатах Ахарон не видел.
А вот после того, как демон нажал кнопку звонка, прошла, казалось, вечность. За эту вечность все сформировавшиеся вопросы чуть не начали выпадать из головы Ахарона через уши. Он стоял за спиной Лукаса, боясь неосторожно вдохнуть, неловко вытянув правую руку, которую демон всё ещё держал в своей. Он стоял, боясь проронить хоть звук, плотно сжав губы и рассматривал рыжий затылок демона. Такой уверенный в себе затылок, что Ахарон даже не знал, что и думать. Он бы сейчас выпил.
Дверь открыла девушка, они с Лукасом горячо поздоровались и перекинулись парой фразой на незнакомом языке. Незнакомом? Или всё же...
Нить мысли выбилась из головы Ахарона, когда Лукас втащил его в дом. Честно говоря, он представлял себе это немного по-другому, когда задавал эти вопросы. Ну, вот, как будто он сейчас нахмурится, закроет глаза на пару минут, а потом откроет их и выдаст фамилию, имя, год рождения и смерти и координаты ближайших родственников. Ну или скажет "окей, я тебя услышал", а через пару месяцев Ахарон получит по почте окровавленный мизинец сестры или правнука. И записку со смайликом. Дальше, мол, сам.
Русо. Русо, пронеслось в голове у Ахарона, когда он слушал, как на этом языке разговаривают два демона. Он даже не подумал о том, что он вообще делает в компании двух демонов на другом краю земли, и как это может ему аукнуться. У него в голове крутилось только одно слово — русо.
- Молодой ангел!
Ахарон резко вскинулся и бросил жалобный взгляд на Лукаса, словно тот был его старым другом, от которого ждут какой-то помощи. Тот был крайне расслаблен и невозмутим. Правильно, ему-то с чего нервничать? Только когда Тихон упомянул про "его Габриэля", новый демонический приятель вскинул брови и воскликнул что-то на русском. Ей-богу, если бы он сказал что-то нейтральное на английском, Ахарон бы даже не стал думать об этой скользящей ремарке, и не стал бы приходить к запоздалому выводу, что Габриэль — это Гавриил. А после того, как до Ахарона дошёл смысл фразы, он тут же захотел вовсе её не слышать, аж поплохело бедненькому от сочетания слов "его" и "Габриэль". И то, как резко оборвал его... архангел? Зачем архангелу возиться с молодым херувимом, да ещё и не своим?
Ахарон даже не помнил, что ответил Тихону, в голове была просто ангельская каша из крошек воспоминаний о "русо" и эхом повторяющихся в голове слов "его Габриэля", и мыслей, почему же именно эти слова не должны были коснуться его ушей, судя по реакции чёрт-знает-кого-который-выдаёт-себя-за-кого-то-другого. Он отвёл взгляд в угол, чтобы не пересечься им случайно со взглядом чувака, которому принадлежит Гавриил. Но Тихон не дал ему долго бездействовать.
— Если бы у меня была вещь из прошлой жизни, я бы не пришёл, — неразборчиво пробормотал Ахарон, — А перьев — хоть вязанку.
Он с готовностью сбросил кожаную куртку, задрал футболку на спине, как будто собирался делать прививку от дифтерии и с удовольствием расправил крылья чуть не на полкомнаты. Правильно говорят, конечно, что у ангелов ничего не болит, но затекает — ого-го как (забавное, кстати, чувство — отлежать крыло так, чтобы не чувствовать его)! Несколько перьев тут же упали на пол. По правде, говоря, Ахарона это начало немного успокоить — может стоить зайти в ветаптеку и спросить что-нибудь от выпадения перьев у крупного пернатого скота? Или яичной скорлупы пожевать на досуге?
— Пожалуйста, — он собрал перья с пола и протянул их Тихону. Самым сильным его желанием было честно и напрямую спросить у Лукаса про "его Габриэля", почему он слукавил в церкви, и как его всё же зовут — до той секунды, когда он поймал заинтересованный взгляд Тихона, — Русо, — тихо сказал он и почувствовал, как его брови медленно и удивлённо ползут вверх.
Русо, б'ерданка!
Русо, мос'ин!

— Вставай, прокл'йат'йэм закл'эйм'йонный*... — с чудовищным акцентом протянул он непонятно откуда всплывшую строчку на этом чудном языке.
Рослые, крепкие, светловолосые русо, внешне их так легко спутать с алемано. Обычно угрюмые, но улыбка у них шире, и зубы белее, чем у италиано. Радуйся, если слышишь русо. Русо — хорошие.
Ахарон тряхнул головой, смутился, сложил крылья и снова натянул футболку. Что бы ни было потом, но если всё получится, он будет готов убить или умереть за каждого, находящегося в комнате.

+1

13

Люцифер поймал на себе жалобный взгляд Ахарона и не сдержал улыбки из-за умиления. Такой растерянный сейчас, ищущий помощи, ну хоть какой-то. Габриэль не был так потерян в первый год своей ангельской жизни, зато умудрялся восхищаться всему подряд новому для него в этом мире. И смотрел на своего создателя огромными, полными бесконечной любви и преданности глазами. Со временем это прошло и Светоносный не мог этому нарадоваться, ибо раболепное восхищение его добивало.
Архидемон одними губами прошептал: «Не волнуйся», пока демон скакал вокруг молодого ангела, восторгаясь. Люцифер покачал головой, думая о том, что Тихон такой Тихон. Как ученый, знающий и о сокрытом мире, он умеет восхищаться тому, как биология, физика, химия и прочие науки сплетаются с неизвестными и тонкими материями магии. В следующий миг, когда ангел задрал футболку, демон удивлённо поднял брови. Тихон непонимающе хлопал глазами, созерцая это действо, а Люцифер закусил нижнюю губ и едва слышно засмеялся, снова испытывая прилив необъяснимой нежности к своему новому знакомому.
- Ахарон, - ласково позвал Светоносный, - крылья не повредят твоей одежды, - Люцифер легко повел в рукой в воздухе, - они менее материальны, чем ткань.
- Ахарон? – переспросил Тихон, рассматривая протянутые ему перья.
- Ой, - архидемон зажал рот рукой, хотя прекрасно понимал, что сказанного не вернуть. Как же это он так опростоволосился, не уследил за своей речью? Светоносный, определенно, не в своей тарелкt уже какой день находится из-за произошедшего в Монтгомери. Или это просто потому, что такой юный, совершенно не испорченный ничем ангел рядом? И Люцифер забывает порой о контроле.
Тихон раздосадовано покачал головой, видимо решая про себя, что ничего такого сейчас не слышал. Демон повернулся и вручил перья Тане, а Светоносный в этот момент виновато пожал плечами, глядя на молодого ангела. Как только ведьма убежала, Тихон начал расхаживать возле Ахарона, рассматривая крылья. Большие крылья, но он видел и больше – у Люцифера. Крылья архов куда более внушительного размера, чем у ангелов, судя по тому, как демон повернулся и оглядел Светоносного, именно об этом бывший ведьмак и думал сейчас. Впрочем, думать долго не пришлось, ибо через миг ангел, на дико ломанном русском языке, пропел строку первого гимна СССР. Тихон громко засмеялся, а Светоносный вопросительно поднял бровь:
- Голодный, угнетённый люд?* – он ожидающе посмотрел на демона, но тот отрицательно покачал головой.
- Нет. В смысле, да! Но сдается мне, что твой юный друг имел ввиду нечто иное*, - Тихон прокашлялся, после чего торжественно запел: Весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущённый и смертный бой вести готов. Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, — кто был ничем, тот станет всем*, - демон гордо приподнял кулак вверх, широко улыбаясь, - где ты слышал эти строки? – поинтересовался Тихон.
Люцифер, смеясь, подошел и сжал плечо демона, этим жестом прося прекратить допросы.
- Он ничего не помнит о себе, и это жестоко, - выдохнул архидемон. Да, конечно, если не оставить ангелу никаких воспоминаний о прошлой жизни, это никак не затронет характер. Необъяснимо, но факт – личные качества пернатого, его навыки и умения оказываются нетронуты, а вот всё прошлое становится огромной черной дырой. Люцифер и представить себе не мог, каково это – не помнить, не знать о себе. Быть кем-то, но при этом никем. Ведь воспоминания делают личность. С ангелами приключалась ситуация, когда личность есть, а воспоминаний нет.
- Твой создатель жесток, - медленно произнес Люцифер, говоря уверенным голосом, - так же, как и остальные его братья, - архидемон покачал головой, словно раскаивался в этом грехе разом за всех. Кроме, пожалуй что, Ника – он никогда не отличался особенной беспринципностью и жесткостью, будучи самым мягким и добрым среди всех.
- Печально слышать это от тебя* - Тихон вздохнул, искоса глянув на помрачневшего Люцифера.
- Но это ведь правда,* - пожал плечами архидемон.
В следующее мгновение в гостиную вернулась Таня и развела руками, быстро и сбивчиво рассказывая Тихону, что ничего не выйдет. Ведьма выдала целую отповедь, после которой виновато пожала плечами и вновь скрылась за дверью.
- Совсем нет ничего из прошлой жизни? – осведомился бывший ведьмак, но ответ был практически написан на лице ангела. – Сожалею, Лука, мы никак не можем помочь, - демон сочувственно похлопал по руке Светоносного сжимающего его плечо. Люцифер лишь нетерпеливо дёрнул головой, требуя незамедлительно отставить эти жесты, и Тихон послушно убрал руку.
- Что ты знаешь, чего не можешь объяснить? Какой-нибудь язык, кроме английского? – Светоносный вопросительно смотрел на молодого ангела.
- И как это поможет?
- Базы данных, - Светоносный прикрыл глаза, - у меня достаточно знакомых, чтобы попытаться найти то, что нужно.

+1


Вы здесь » TSS: ASUNDER » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » [134] никакой матери, кроме божьей, в храме не упоминается


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC